Книга Слепящий нож, страница 181 – Брент Уикс

— Хорошо, хорошо! Помогу, чем смогу. Ты уверена, что этого хочешь?

— Да! Тысячу раз да!

Следуя ее примеру, Кип снял платок, и они двинулись к Большому фонтану по улице Корбин. Проходя мимо группы молодых парней, они поймали на себе несколько пристальных взглядов, однако к этому моменту все банды уже знали, что у стажеров, несущих деньги, головы повязаны красным. К тому же стажерская униформа не предполагает карманов, а в руках у Теи и Кипа ничего не было. Так что громилы – один из которых был в крови после схватки с другой командой – пропустили их, не сказав ни слова.

Однако когда они добрались до Большого фонтана, то не увидели там никого, кроме Железного Кулака.

— Можете показать мне деньги, – сказал командующий, подчеркнуто разглядывая их непокрытые головы.

— А где все остальные? – спросил Кип.

Тея нервно покосилась на него. Так грубо говорить с самим командующим!

Железный Кулак, не отвечая, смерил его взглядом. Кип вспыхнул и отвел глаза, но тоже промолчал. Молчала и Тея, понимая, что любое слово только навлечет на нее гром и молнии. Как там говорил отец? «Когда парни меряются, кто дальше пустит струю, лучше не лезь, если не хочешь, чтобы тебя обмочили».

А потом до нее дошло, что Кип это делает ради нее! Его своеволие было показным, предназначенным для того, чтобы уйти от возможных вопросов. Он намеренно противопоставлял себя командующему – ради Теи. Несмотря на чувство собственной непрочности и опасения, Тея ощутила, как что-то в ней смягчается: она знала, как высоко Кип ценит командующего.

Большой фонтан располагался над артезианским колодцем, снабжавшим свежей водой чуть ли не весь город. Отсюда вода текла по большим подземным трубам к четырем другим площадям Большой Яшмы, а также к каждому из посольств. У Хромерии имелся собственный колодец, но для менее зажиточных жителей Большой фонтан был единственным источником воды. Большинство ходили к нему хотя бы раз в день, а то и чаще.

Сам фонтан представлял собой стеклянную скульптуру Каррис Слепящей Тени – вдовы Люцидония, которая стала Призмой после него. Ее лицо было повернуто к небу – к оку Орхолама; она не стояла, но парила в воздухе, опираясь на две люксиновые струи, бившие в землю из ее ладоней. Из одежды на ней была только сорочка, не скрывавшая поджарое тело и широкие, мускулистые борцовские плечи. Тее всегда нравилось это в статуе. Это вам не какая-нибудь изнеженная госпожа! Как и у следовавших за ней цветомагов, тело Каррис Первой было сформировано честным физическим трудом – работой с люксином, так же как она сама, используя его, сформировала дальнейшую историю.

В любое время дня по крайней мере одна из «тысячи звезд» бросала луч на стеклянную статую, добавляя свой свет к солнечному, а на восходе и закате фонтан освещался несколькими башнями, становясь маяком в окутывавшем его сумраке. Сплетение весело плещущихся потоков окружала семиконечная звезда, разделявшая воду на семь струй, к которым люди могли подходить с разных сторон и не создавать длинных очередей.

В это время суток здесь было совсем немного народу. Люди по очереди подходили к фонтану, наполняли свои ведра, прицепляли их к коромыслам, положенным на плечи, – или ставя на головы, если это были аташийцы, – и расходились по домам. По окружности вокруг Большого фонтана располагались лавки; все до одной преуспевали. Здесь не дозволялось строить конюшни, сюда не допускались нищие – что, впрочем, означало, что и те, и другие теснились на подходивших к площади улочках.