Книга Слепящий нож, страница 166 – Брент Уикс

Служитель задержался возле двери, и Кип понял, что тот дожидается чаевых.

— Я ужасно извиняюсь, – сказал ему Кип, – но у меня совсем нет денег.

Тот окинул взглядом комнату, как бы говоря: «Что-то у тебя слишком хорошая комната и обстановка для нищего». Как бы намекая, что он лжет.

Кип залился краской.

— Благодарю вас, до свидания!

Охваченный внезапным гневом и глубочайшим смущением, он едва не захлопнул дверь перед носом слуги.

Впрочем, стоило двери закрыться, как он понял, что и это тоже было предусмотрено лордом Гайлом. У старика было полно рабов, которые могли бы довести Кипа до его нового места жительства. Рабам не требовалось вознаграждения, и у состоятельных людей было заведено использовать рабов в знак вежливости, чтобы гостям не приходилось думать о чаевых. Послав к нему служителя, лорд Гайл напоминал Кипу о его нищете, о непрочности его положения. Не просто напоминал – тыкал носом. Чтобы Кип не забывал, насколько ему нужна Тея.

Кип не очень хорошо разбирался в экономических тонкостях этих отношений, но он знал, что некоторые извлекатели вообще не состоят на службе у какой-либо сатрапии, а получают жалованье у частных лиц. Порой лорды и купцы перепродавали услуги своих извлекателей тем, кто в них нуждался, то есть такие цветомаги были, по сути, наемниками. Для тех, кто не располагал временем и деньгами, необходимыми для обучения собственного цветомага, это было неплохой сделкой.

Однако… талант Теи ведь бесполезен, не так ли?

Или бесценен – смотря где его применить.

«Гэвин… отец… вернись уже, пожалуйста, обратно, а? Боюсь, я скоро сотворю что-то ужасное».

Было слишком поздно, чтобы искать Тею – к этому времени она, должно быть, уже закончила свою смену, – но Кип не мог здесь оставаться. В любом случае он не был уставшим и оставалось еще четыре часа до начала их полуночной тренировки с Теей и командующим.

Он вышел из Башни Призмы и двинулся в сторону Большой Яшмы. Проходя по рыночной площади, он мог бы поклясться, что на протяжении нескольких секунд шаги всех прохожих внезапно синхронизировались – один, два, три шага одновременно, – и тут же все вернулось к обычному состоянию. Должно быть, показалось… Несколько человек окинули друг друга взглядом, прежде чем снова заняться своими делами.

Спустя полчаса Кип снова стоял перед дверью Янус Бориг. Он постучал и принялся терпеливо ждать. И снова на крышах ближайших домов шевельнулись тени – стражники?

В двери приоткрылось окошечко, и старуха выглянула наружу.

— Где я могу раздобыть колоду черных карт? – спросил Кип.

Она рассмеялась.

— Быстро ты вернулся! Видишь? Я же говорила – ты умнее, чем сам себе кажешься. Входи, входи!

— Ты знаешь, я не люблю затевать ссоры, – начала Каррис.

Гэвин застыл, не донеся до рта кусочек тушеного кролика. Такое начало явно не предвещало ничего хорошего. Он издал неопределенный звук.

Этим вечером они с Каррис ужинали вдвоем в своем маленьком шатре недалеко от побережья. Несколько предыдущих недель прошли в вихре ответственной работы и возобновленных дружеских связей, бесплодных поисков и тихо растущего чувства ужаса. Тирейцы высадились на берег, охваченные изумлением и заливаясь слезами. Народ Третьего Глаза устроил в их честь грандиозный пир – и немедленно вслед за этим Гэвин запряг тирейцев в работу. Спустя несколько дней у него уже был готов план и разработан порядок действий. Он старался, насколько было возможно, передавать власть в руки Корвана Данависа: поддерживал его решения, публично советовался с ним и всячески поощрял, пока тирейцы не начали обращаться к Данавису за решением своих вопросов и руководящими указаниями, даже когда Гэвин был в лагере.