Книга Слепящий нож, страница 162 – Брент Уикс

— Вытяни руку вперед, бастард. Я слепой.

Кип положил руку на стол. Старик накрыл ее своей ладонью.

— Пожалуйста, не надо, – сказал Кип. – Это очень больно.

Андросс Гайл отстраненно хмыкнул. Его костлявые, бледные, тонкие пальцы, обтянутые морщинистой кожей, скользили по Киповой ладони, невзирая на маслянистую мазь. Было больно, но Кип держался.

— Ты очень скоро потеряешь способность пользоваться этой рукой, если не будешь разрабатывать пальцы, – проговорил Андросс.

— Да, господин. Я знаю.

Андросс Гайл перевернул руку Кипа ладонью вниз.

— Ты знаешь. То есть ты сам предпочел стать калекой? Почему?

Кип стиснул зубы. Сглотнул.

— Потому что мне больно!

— Больно? – насмешливо переспросил Андросс. – Ты сам себя стыдишься, я слышу это в твоем голосе.

— Да, господин.

— И у тебя есть на это все основания. Не убирай ладонь со стола. Если будет слишком больно, кричи.

«Что?»

Андросс надавил на Кипову ладонь, медленно распрямляя ее. Кип почувствовал, как лопается кожа, только что наросшая на его суставах. С его губ сорвался тихий писк, но он не закричал.

«Я, конечно, здоровенный чан с жиром, стыдоба, посмешище; но я – черепаха-медведь, черт побери! Гори в аду, Андросс Гайл! Старый, бессердечный, безжалостный…»

Связки его руки пылали огнем; его ладонь уже целиком касалась поверхности стола, но пальцы по-прежнему оставались упрямо скрюченными, как когти.

А потом давление внезапно прекратилось.

По щекам Кипа катились слезы. Хватая ртом воздух, он прижал руку к своей груди.

— То, что ты хочешь заставить себе служить, следует подчинить своей воле, – проговорил Андросс Гайл. – Даже если это твое собственное тело. Возможно, в первую очередь твое тело, толстяк! Как там кожа, порвалась?

Кип выждал мгновение, прежде чем довериться своему голосу.

— Да, господин.

— Сразу же намажь раны мазью. Нельзя, чтобы туда попала инфекция.

Трясущейся рукой Кип сделал это.

— Ты ведь знаешь, что я теперь тебе скажу делать, правда? – спросил Андросс.

— Чтобы я продолжал повторять это каждый день, пока рука не заживет как надо.

Кип ощутил, как его накрывает новая волна стыда. Он ведь знал, что надо делать! У него просто не хватало на это воли. Андросс Гайл мог даже ничего не говорить.

— Ты хорошо справился, – неожиданно сказал старик.

— А?

— Ты не закричал. Я думал, ты будешь вопить. На этот раз играем без ставок. Тренировочная игра. Впрочем, в следующий раз ставкой будет твоя маленькая подружка, так что я надеюсь, что ты все же чему-то научился.

Без дальнейших разговоров Андросс Гайл сдал себе карты. Шесть лицом вниз, две открытых: «Ловчий» и «Зеленый Страж».

Это значило, что он использует колоду зелени и теней – одну из лучших, какие у него были. Кип, наспех обернув руку бинтом, тоже вытащил несколько карт из идеально белой колоды, которую Андросс выдал ему для игры. Кипу уже доводилось дважды играть этой колодой, и наконец-то он начинал привыкать к ее стратегии. Его открытыми картами оказались «Глаз Неба», усиливавший могущество, и «Купол Аракла».

Кип внутренне выругался. «Без ставок? Это же лучшее из возможных начал для этой колоды!» И на руках у него тоже были очень хорошие карты. Фактически он имел неплохие шансы выиграть.

В первых двух раундах для него не предвиделось особого выбора, и если после этого он не вытащит что-нибудь такое, что в корне поменяет всю игру, ему нужно будет всего лишь дотянуть до шестого раунда; поэтому Кип задал вопрос: