Онлайн книга «Орден Разбитого глаза»
|
Тизис стояла прямо перед ним – слишком близко… Его мысли путались… «Плечи? Плечи?!..» И – ох! – ее губы были совсем рядом, такие полные… И ее глаза, такие большие, зеленые с изумрудными прожилками, это ужасно отвлекает… И ее ресницы, такие длинные… И щеки, такие румяные – но, может быть, они всегда были такими румяными? Или, может быть, это просто косметика? Почему он, со своей гайловской памятью, никак не может сообразить, были ли они такими румяными до этого момента? Ох, помилуй Орхолам, вот и его щеки начинают гореть, а он… он ведь… он сейчас должен что-то сделать, верно? Да. Да, должен. «Ты должен ее поцеловать. Ох, черт!» * * * Ее нужно было поцеловать – и поскорее, пока момент не прошел. «Но что, если она не хочет, чтобы я ее целовал?» Может быть, он неверно интерпретировал ее сигнал? В конце концов, до сих пор он вообще ни от кого не получал никаких сигналов! «А вдруг я решил, что она хочет, чтобы я ее поцеловал, а она имеет в виду что-то совсем другое?» Помилуй Орхолам, но если она действительно этого хочет, а он не ответит… Она сочтет его полным идиотом! «Я ведь молод – моложе ее, во всяком случае, – и она может снова начать думать обо мне как о ребенке и навсегда потеряет ко мне всякое уважение! Может быть, даже отменит свадьбу!» «Погоди-ка, она вроде бы меня о чем-то спросила? Но о чем? Какого черта я все забываю?!» Его уши горели, плечи под ее ладонями казались тугими, как барабаны. Тизис убрала одну руку, и Кип едва не подпрыгнул – его нервы были словно натянутые струны, гудящие во всем теле. В замешательстве он снова опустил взгляд, боясь посмотреть ей в глаза. «Я все испортил! Проклятие, проклятие, проклятие!» Но, поглядев вниз, он увидел не свои ноги, а… «Орхоламовы… груди!» Кип оцепенел. «Что за кощунственная мысль!» Хотя ведь раньше он говорил «Орхоламовы яйца» – тоже кощунство, но его это не слишком заботило… «К тому же и яйца, и груди ведь сотворил Орхолам, разве не так?» И тут до Кипа дошло, что он так и стоит, глядя на ее груди… «Даже не гляжу: когда ты куда-то глядишь, это значит, что ты просто туда посмотрел – и все, верно? А тут… Это уже называется по меньшей мере «пялиться»! Наверное, к тому времени, когда я наконец смогу оторвать взгляд, у меня будет седая борода… Может быть, с седой бородой этот взгляд будет уже совсем сладострастным? Хотя, когда люди глядят сладострастно, это подразумевает некое намерение… Так поступают извращенцы, а я ведь не…» «Орхоламовы груди! Я слишком долго так стою, она не могла не заметить!» Кип поднял глаза и поглядел на Тизис, мучительно скривившись. — Если я что-нибудь скажу, будет только хуже, да? – спросил он. — Ш-ш-ш, – успокоила его Тизис, сочувственно улыбаясь. – Расслабься… Она взяла одну его руку – Кип держал их вытянутыми по швам – и подняла, положив на свою талию. — На самом деле я думаю, что ты очень милый, – заверила она. «Милый… Милыми называют комнатных собачек и куколок. Даже само это слово, «милый», невозможно произнести без придыхания и заведения глаз. Словно говоришь с ребенком: «Ах, ты такой милый!» – и щиплешь его за щечку…» Тизис взяла его вторую руку и положила себе на затылок, потом придвинулась еще ближе, прижавшись к нему всем телом. «Я просто кастрирован – своей собственной тупостью и непригодностью к общению… Милый… Черт бы тебя побрал, Кип, у тебя был такой шанс, а ты… Погоди-ка… что она…» |