Книга Орден Разбитого глаза, страница 448 – Брент Уикс

— Капитан! Прежде чем я освобожу вас от вашей клятвы, в качестве последней службы приказываю вам выкрасить мои волосы и вычернить брови, как вам и было поручено. Единственное, о чем я прошу, – постарайтесь, чтобы краска не попала мне в глаза. Им и без того недолго осталось.

И Эвтеос повиновался. Он проделал свою работу тщательно, в полном молчании, с катящимися по лицу слезами. Вытерев Гэвину волосы тряпкой, он подвел углем его брови, а затем втер немного грязи и золы в его загрубевшую кожу, чтобы придать ему вид нищего попрошайки.

Когда с этим было покончено, Гэвин сказал:

— У меня больше нет права приказывать вам как солдату, но я прошу вас как человека, как боевого товарища, с которым мы когда-то сражались бок о бок. Не могли бы вы оказать мне услугу – послать письмо Каррис Гайл в Хромерию? Расскажите ей о том, что со мной произошло, и сообщите также, что нюкаба приказала меня убить, как только я прибуду на Большую Яшму. Только не подписывайтесь своим именем и вообще постарайтесь, чтобы авторство письма нельзя было установить. Если его перехватят, оно станет вашим смертным приговором.

Бывший капитан Эвтеос кивнул и сглотнул.

— Мой господин! Вы дали моей жизни смысл. Только с вами я чувствовал, что хоть как-то могу…

Он осекся, поскольку в этот момент вернулся его зять-солдат, причем на этот раз не один.

— Выпусти-ка меня отсюда, – хрипло буркнул Эвтеос. – В глаза попала какая-то грязь…

* * *

Его напарник осторожно отпер дверь, выпустил его и так же тщательно запер, словно Гэвин, все еще в цепях, мог наброситься на него в любой момент. Тот, однако, удивился, узнав пришедшую с ним женщину: это была не нюкаба, а Айрин Маларгос.

Жестом она отпустила стражников, и они отошли в сторону, чтобы не слышать дальнейшего разговора. У Айрин был усталый вид.

— Я этого не хотела, – сказала она. – По рутгарским законам ты не сделал ничего такого, что могло бы повлечь подобное наказание. Но сам понимаешь, я не могу позволить тебе уйти безнаказанным после нападения на мою союзницу. Если бы она была готова тебя простить, то мы могли бы решить дело по-своему. Но нюкаба избрала другой путь… Теперь я вижу, почему ее так боятся.

Гэвин молча глядел на нее. По ее настроению было видно, что Айрин Маларгос немедленно замкнется в себе, если заподозрит, что ею пытаются манипулировать. Золотой язык Гэвина вдруг оказался столь же бесполезен, насколько вскорости станут его глаза.

— Я ли не искала любых путей, которые бы не вели к войне? – горько проговорила она. – Мужчины, черт бы вас драл! Вечно пытаетесь доказать друг другу, кто сильнее. А я просто хочу жить. И хочу, чтобы жили мои люди. Но я не знаю, как предотвратить это. Известно ли тебе, что я даже пыталась заключить с Гайлами союз?

Гэвин помимо воли шевельнул бровью, выдав свое недоверие.

— Несмотря на оскорбление, которое ты нам нанес, отвергнув предложение жениться на Тизис, я обратилась с таким же предложением к твоему отцу. Скорее всего это был бы лишь временный альянс – твой отец уже слишком стар, чтобы зачать с ней детей, – однако и на это я была готова пойти, когда на кону стоит столько жизней!

«Мой отец – муж сисястой Тизис? Или я, спаси Орхолам?!»

Над их головой вновь прогремели отзвуки множества пронесшихся колесниц.