Книга Орден Разбитого глаза, страница 344 – Брент Уикс

Шарп снова повернулся к розам. Как выяснилось, он вовсе не был лыс: он всего лишь выбривал свои морковно-рыжие волосы таким образом, чтобы казаться лысым. Потом он, очевидно, сбрил их начисто с целью отрастить обратно, не привлекая внимания к изменению своего облика, так что теперь они были короткими, как у мальчишки. Такая прическа очень его молодила.

— Фактически, – продолжал он, поставив лейку и поворачиваясь, чтобы посмотреть на Тею, – мне говорили, что ты справляешься лучше меня.

На этот раз, когда она взглянула на него, его янтарные глаза были уже наготове – они подхватили ее взгляд и зацепили, словно рыбу на крючок.

— А знаешь, почему мне говорят подобные вещи? – спросил Шарп.

Она покачала головой. «В конце концов, может, и это тоже неправда?»

— Они надеются, что я тебя убью. Что мое тщеславие достаточно велико. – Он сунул за пояс ножи, которыми подрезал кусты. – И знаешь что? Это и вправду так!

У Теи вдруг перехватило дыхание. Она бросила взгляд в сторону двери. «Нет, слишком далеко. Если он собирается меня убить, сбежать не удастся. Да и кто сказал, что он будет действовать ножом?»

Шарп следил за ее глазами, явно дожидаясь, когда она расширит зрачки, чтобы заглянуть в парилловый диапазон. «Тут небось вся комната полна париллом…» У нее упало сердце, но она постаралась говорить непринужденным тоном:

— Почему бы им не сделать это самим?

— Ты не знаешь Старика, – покачал головой Шарп. – Если тебя убьют без приказа, им придется отвечать перед ним. Убить париллового светореза? Да он будет просто в ярости! А когда Старик сердится, люди вокруг умирают. С другой стороны, если окажется, что они пригрели шпиона, его гнев будет еще сильнее. Он сотрет с лица земли всю эту миссию, сочтя их либо предателями, либо просто непригодными для дела! Но вот если им удастся сделать так, чтобы тебя убил я, – это будет уже моя проблема. Меня Старик не убьет, я слишком ценный кадр.

«Мне даже не пришло в голову, что я могу постоять за себя!» От этой мысли Тея разозлилась. Она ведь Черная гвардейка – ну, почти. Люди должны ее бояться! А она думает только о том, чтобы сбежать. Чтобы он ее догнал, схватил и поволок к себе в логово, как свою добычу… «А я не добыча! Я не рабыня, которая сжимается в клубок каждый раз, когда ее бьет госпожа, – всегда лишь защищаясь, никогда не отвечая на ярость яростью… Я не подвластна никому, в том числе и страху!»

— И что вы собираетесь делать? – спросила она. – Вы не рассказывали бы мне все это, если бы действительно собирались убить меня без приказа. Для этого вы слишком осмотрительны. А я слишком опасна.

— В самом деле? – отозвался Шарп озадаченно.

— В самом деле.

Она улыбнулась ему, и ее ярость улыбнулась вместе с ней. «Хочешь меня проверить? Я с удовольствием!»

— Я вот подумываю, не вырвать ли у тебя клыки за твое нахальство, – задумчиво обронил Мертвый Шарп, перебирая свое ожерелье, унизанное поблескивающими жемчужинами, которые вовсе не были жемчужинами.

— Попробуйте, – поддразнила Тея. – Поглядим, как у вас получится.

Она говорила себе, что ведет себя так, потому что шпион на ее месте держался бы подобострастно, был бы готов на что угодно, лишь бы проникнуть в Орден. А она, надевая бунтарскую маску, отводит от себя подозрения. Но на самом деле дело было вовсе не в этом, а в том, что… «Да просто пошел он к черту!»