Книга Орден Разбитого глаза, страница 324 – Брент Уикс

«Засада!»

Она уже припадала к земле, скользя вперед, вместо того чтобы отпрыгнуть в сторону. На скользких от дождя булыжниках ее ноги разъехались; одну ногу вынесло вперед, другая осталась позади. Так, на шпагате, она и выехала из-за угла, и поблескивающий клинок мелькнул над самой ее головой.

Каблука бросило вперед, и он едва не наступил на нее, когда его кинжал не встретил ожидавшегося сопротивления. Тея попыталась отползти на четвереньках, держась лицом к нему, но ее запястье подвернулось на невидимом камне, и она распласталась на спине. Каблук подступил к ней, занося меч – не для широкого, театрального рубящего удара, он ведь Черный гвардеец. Нет, он воткнет острие прямо ей в сердце, быстро провернет – на случай, если удар окажется неточным, – и спустя несколько секунд его здесь уже не будет.

Однако стоило ему шагнуть вперед, как мимо его лица просвистела стрела. Каблук метнул взгляд в глубину переулка, должно быть, увидел там Винсена или Перекреста или обоих, поспешно отскочил и бросился бежать. Тея, лежа на спине, швырнула вслед ему пригоршню парилла, но он бежал слишком быстро, и люксин рассыпался, не причинив вреда.

Вскочив на ноги, Тея кинулась за ним. Снова блеснула молния, на этот раз немного поодаль, вонзившись в один из громадных молниеуловителей над Хромерией. Несколькими мгновениями позже прогремел гром.

Тея выбежала на рынок. Там царила суматоха. Покупатели разбежались сразу же, как только полил дождь, однако купцам деваться было некуда: надо было собрать разложенные товары, успокоить паникующий тягловый скот. Люди бегали вокруг своих лавок, закрывая ставнями окна и затаскивая внутрь свое барахло. Во всем этом хаосе один бегущий человек становился практически невидимым. В любое другое время Каблука было бы легко заметить, он вызывал бы всеобщее возмущение; сейчас это был лишь еще один барашек в штормовом море.

Раздался треск, и из какого-то фургона на землю покатились бочонки. Тея увидела Каблука: это он открыл задний борт, прикрывая свое бегство. Одна гигантская бочка, хряснувшись оземь, развалилась, извергая наружу свое содержимое – оливковое масло. На мокром булыжнике образовалась огромная скользкая лужа. С полдюжины пробегавших мимо людей повалились друг на друга, образовав кучу-малу. Лошадь, тащившая пустую повозку, шарахнулась в сторону, ее возчик повис на поводьях, пытаясь не наехать на упавших, но не сумел удержать ремни – и чудесным образом это всех спасло: голова лошади освободилась, та поглядела себе под ноги и мелкими шажками переступила через валявшихся на земле людей. Тем не менее для этого ей пришлось свернуть в сторону, и колеса повозки, въехав в масляную лужу, моментально заскользили. По инерции повозка въехала в фургон с бочонками, окончательно заблокировав дорогу.

Тея нырнула в соседний проход между рыночными рядами – и тут же налетела на какую-то молодуху, сшибив ее с ног. Сама она, впрочем, сумела вывернуться, перепрыгнула через поваленную поперек прохода стойку с таубами и ринулась дальше.

Небо осветилось вспышкой, не похожей на молнию, однако, подняв голову, чтобы поискать взглядом люксиновый факел, Тея тут же наткнулась на какого-то здоровяка и была вынуждена вернуться к рынку и своему преследованию.

Она добралась до края рынка как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каблук хватает два горящих светильника и швыряет их на землю в переулке позади себя. Один светильник вспыхнул, другой нет – по крайней мере до тех пор, пока Каблук не окатил мостовую струей красного люксина.