Книга Орден Разбитого глаза, страница 255 – Брент Уикс

Тея сгорбилась в своем кресле. Она понимала, что услышанное означает смертный приговор.

— Ты должна понимать, Тея: члены Ордена – мастера интриги. Они очень, очень хорошо умеют отыскивать и убивать шпионов.

Повернувшись, Тея поглядела на разделявшую их ширму. Ее глаза были мертвы.

— Вы уверены, что меня раскроют. Вот почему вы не хотите, чтобы я знала, кто вы такая.

— Такая вероятность существует.

В голосе Теи не было ничего, кроме горечи и смирения. Так говорят солдаты, посланные на смерть, которые знают, что их смерть не принесет никакой пользы.

— Хорошо. Что я должна делать? Поддерживать образ ничего не понимающей молоденькой девочки?

«Разыгрывать глупышку, чтобы враги не вздумали тебя использовать, но в то же время достаточно умную, чтобы Орден тебе доверял? Это очень тонкая игра… Невозможная для столь молодого возраста».

Внезапно Каррис вспомнила, каково это – когда у тебя отбирают твое будущее, считая тебя никчемной, когда за тебя все решают старшие. Как она это ненавидела! Как бунтовала против этого! И ее бунт вылился в череду страшных разрушений. Она до сих пор не расплатилась за произошедшее, до сих пор не желала платить эту цену. Сын, которого она покинула; проклятие, которое ощущала на себе…

Все еще сомневаясь, Каррис осторожно отвела ширму. Тея подняла голову. Ее зубы были крепко стиснуты – девочка была напугана. Каррис расстегнула изменяющий голос ошейник. Сняла с себя кольчужный капюшон и оплечье.

— Ну вот, – произнесла она. – Теперь мы с тобой вместе до конца.

В глазах Теи блеснули слезы.

— Я надеялась, что это окажетесь вы, – прошептала она.

Дрожащий Кулак улыбался. Кип едва мог поверить своим глазам. Этот вечно мрачный гигант улыбался от уха до уха!

Все отряды набились в тренировочный зал Призмы. Юноши и девушки, все до одного, смотрели, разинув рот, боясь моргнуть, чтобы не пропустить какой-нибудь критический момент. Дрожащий Кулак стоял напротив своего брата, Железного Кулака. На обоих были тренировочные кожаные доспехи, пропитанные люксином, который должен был при ударе взрываться ярко-желтой вспышкой, подтверждая касание, а также стальные шлемы из переплетенных прутьев, наподобие корзин, и толстые кожаные перчатки. В руках они держали бамбуковые мечи.

И оба двигались. Как они двигались! Бамбуковые мечи выстукивали друг о дружку ритм, подобный музыке сфер; мягкие шуршащие взмахи напоминали согласную работу рычагов, управляющих движением вселенной.

Все это не длилось долго – каждые пять секунд засчитывалось новое очко. Для воинов такого уровня любая ошибка вела к касанию. Все происходило настолько стремительно, что Кип даже не всегда понимал, кто нанес очередной удар, а когда понимал, то видел не сам удар, а лишь люксиновую вспышку. Братья не устраивали передышек после касания, не возвращались в центр круга – они просто занимали позицию готовности, их мечи соприкасались, и все начиналось снова.

Сейчас счет был пять-пять. Дрожащий Кулак встал на изготовку, но его брат, вместо того чтобы стукнуть по его мечу, убрал свою левую руку за спину. Дрожащий Кулак кивнул и тоже взял оружие в правую руку. Кипу доводилось тренироваться с такими мечами, и он понимал, что эти клинки слишком тяжелые, слишком длинные, чтобы драться ими одной рукой, пусть даже оба бойца были выше и крупнее его. Даже если твои рука и запястье были мощными, как у Железного Кулака, ты мог выиграть в амплитуде, но терял в скорости. Допустим, это имело бы смысл, если уравновешивать клинок щитом – но вот так, с пустой рукой?