Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 63 – Мосян Тунсю

«Иначе, – подумал он, – я прикончил бы сосуд „Улыбки императора“ не у тебя перед носом, а сунул бы его за пазуху, пронёс к себе в комнату и уже там выпил тайком. Пил бы каждый день, пил бы вместе со всеми, пока не напился допьяна!»

— Но говоря начистоту, – продолжил Вэй Усянь вслух, – кто первым начал драку? Ты и начал. Если бы ты не принялся распускать руки, мы бы уж как-нибудь договорились, нашли общий язык. Однако кое-кто взял и замахнулся на меня – как я мог не ответить ударом на удар? Тут нельзя валить вину на меня одного. Лань Чжань, ты вообще слушаешь? – Он щёлкнул пальцами. – Второй братец Лань, сделай милость, одари меня взглядом!

— Перепишешь ещё раз, – сказал Лань Ванцзи, по-прежнему не поднимая головы.

Вэй Усянь тут же обмяк всем телом и заканючил:

— Ну не надо так! Я был неправ.

— В душе ты не испытываешь ни капли раскаяния, – беспощадно припечатал Лань Ванцзи.

В ответ Вэй Усянь, растеряв всякое достоинство, зачастил:

— Прости-прости-прости-прости-прости-прости-прости! Буду просить прощения столько раз, сколько потребуешь! Да если захочешь, я и на колени встану!

Когда Лань Ванцзи отложил кисть, Вэй Усянь посчитал, что у того наконец-то лопнуло терпение и зачесались руки. Он уже хотел нацепить на лицо улыбку и захихикать, как вдруг обнаружил, что губы словно приклеились друг к другу – тут уж стало не до смеха.

Переменившись в лице, он изо всех сил замычал:

— М-м? М-м-м!

Лань Ванцзи смежил веки и издал тихий вздох. Потом открыл глаза, снова принял невозмутимый вид и взялся за кисть, будто ничего не произошло. Хотя Вэй Усянь был наслышан о бесчеловечном заклятии молчания семьи Лань, в глубине души ему не верилось, что такое злодейство существует на самом деле. Он старался как мог, но только расцарапал губы в кровь, а рот открыть так и не сумел. После тщетных страданий он схватил бумагу и налёг на кисть. Закончив, Вэй Усянь швырнул лист Лань Ванцзи.

Тот мельком взглянул – и сразу же скомкал бумагу и выбросил прочь, сказав лишь одно слово:

— Вздор.

Вэй Усянь с досадой крутанулся на циновке, размалевал другой листок и хлопнул его на стол перед Лань Ванцзи. И вновь лист превратился в бумажный комок и полетел на пол.

Так Вэй Усянь и сидел молча под действием заклятия, а как только закончил переписывать правила, оно и спало. Когда он явился в библиотеку на следующий день, комки бумаги уже кто-то убрал.

Душевные раны Вэй Усяня заживали быстро. Ещё вчера он страдал от заклятия молчания – и не прошло получаса, как ему опять нестерпимо захотелось почесать языком. Только Вэй Усянь, голова бедовая, открыл рот и брякнул пару слов, ему прилетело тем же заклятием. Не в силах разомкнуть губы, он тотчас принялся калякать что-то на бумаге, затем подсунул свою мазню Лань Ванцзи – и скомканный лист отправился на пол. В том же духе прошёл и третий день.

Так и повторялась эта история раз за разом вплоть до последнего дня наказания. В тот день Вэй Усянь, по мнению Лань Ванцзи, повёл себя как-то странно.

За всё время в Гусу никто не видел, чтобы Вэй Усянь носил меч как подобает; оружие просто валялось где попало. Однако в этот раз меч он принёс с собой и подчёркнуто положил на край стола. Даже не стал, как обычно, без устали допекать Лань Ванцзи. На удивление смирный, Вэй Усянь и слова не сказал – только сел и сразу взялся за кисть.