Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 21 – Мосян Тунсю

Ну что за напасть! Мало того что на подмогу явился последователь клана Лань, так ещё и сам Лань Ванцзи!

Лань Ванцзи был одним из тех, с кем Вэй Усяню довелось сражаться в прошлой жизни, потому и требовалось срочно уносить ноги. Проходя мимо чьего-то двора, он заприметил большой жёрнов; рядом стоял на привязи пегий осёл и что-то сосредоточенно жевал. Увидев, как незнакомец лихорадочно мечется туда-сюда, животное удивилось и совершенно по-человечески скосило на него глаза. Они встретились взглядами всего на миг, но лёгкое пренебрежение, написанное на серой морде, задело Вэй Усяня за живое.

Он подошёл и потянул за верёвку, однако осёл возмущённо заревел на всю округу. Вэй Усянь и тащил, и уговаривал, и хитрость применял, лишь бы вывести его на тропу. Возня эта заняла весь остаток ночи. Только когда над горизонтом забрезжил рассвет, они наконец выехали на большую дорогу.

Не прошло и пары дней, как Вэй Усянь сделал неприятное открытие: похоже, с выбором он дал маху.

Пегий скакун, что так удачно подвернулся ему под руку, оказался из тех, кому невозможно угодить.

Хотя это был всего лишь осёл, вкушал он исключительно свежую, молодую травку, всю в капельках росы. Стоило кончику травинки пожелтеть, угасал и его интерес.

Проходя мимо крестьянского двора, Вэй Усянь стащил охапку пшеничной соломы, чтобы накормить животину. Однако, пожевав угощение, осёл выплюнул его с оглушительным «тьфу». Если он не получал отменного кушанья, то с места трогаться не желал, впадал в бешенство и начинал брыкаться. Несколько раз Вэй Усянь едва не получил от него копытом, а от дикого рёва страшно закладывало уши.

Что в скакуны, что в домашние животные – никуда он не годился!

Вэй Усянь то и дело с тоской вспоминал свой меч. Вероятно, он давным-давно попал в руки главе какого-нибудь прославленного клана и сейчас украшал собой стену, чтобы трофеем можно было похвастаться перед гостями.

Понукая и чуть ли не таща осла на себе, Вэй Усянь бодро преодолел какое-никакое расстояние, пока дорога не упёрлась в обширные угодья у неизвестной деревеньки. На обочине рисового поля стояло одинокое дерево – раскидистая софора. Под её сенью примостился старый колодец, а рядом с ним местные крестьяне оставили ведро и тыкву-горлянку для изнывающих от жажды путников. Туда пегий осёл и примчался.

Уходить животное отказывалось, так что Вэй Усянь, спрыгнув наземь, хлопнул его по внушительному заду.

— Вот ослиное величество! Тебе угодить ещё трудней, чем мне!

Осёл плюнул на него в ответ.

Пока они валяли дурака, по тропинке к колодцу вышла группа людей.

С плетёными бамбуковыми корзинами за спиной, в простой одежде да соломенных сандалиях путники навевали мысли об очаровании тихой деревенской жизни. Среди них была девушка с круглым, не то чтобы изящным лицом. Похоже, эти люди долго шли под палящим солнцем и теперь искали воды и отдыха в тенистой прохладе. Однако, завидев привязанного к дереву осла, который бил копытом и без всякой причины дико ревел, и нечёсаного дурачка с размалёванными щеками, подходить не спешили.

В женском обществе Вэй Усянь всегда проявлял учтивость, вот и сейчас он собрал вещи и отправился снова бодаться с проклятым животным. Сочтя их компанию безобидной, путники наконец-то подошли. Все они раскраснелись и взмокли от жары; кто-то обмахивался веером, а кто-то черпал воду. Девушка села у колодца и приветливо улыбнулась Вэй Усяню, будто догадалась, что он намеренно уступил им место.