Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 17 – Мосян Тунсю

Мо Сюаньюй, конечно же, мечтал отомстить госпоже Мо – в этом не было сомнений. Самый длинный и глубокий порез, очевидно, имел отношение именно к ней. И вдруг он взял да исчез.

Может, Мо Сюаньюй внезапно решил не принимать обиды близко к сердцу и позабыть прежнюю вражду? Да ничего подобного! Его душа уже стала платой за призыв Вэй Усяня. Последнюю рану могла исцелить только гибель госпожи Мо.

Взгляд Вэй Усяня медленно переместился на окружённую слугами хозяйку – та как раз очнулась, бледная как смерть. Или она потому и была такой бледной, что уже умерла?

Вне всяких сомнений, тело госпожи Мо захватили. Но если это не дух, то кто?

— Рука… Левая рука а-Туна! – в голос зарыдала а-Дин.

Лань Сычжуй поднёс огненный талисман к телу слуги. Руки как не бывало.

Точно: левая рука!

В один миг всё наконец-то встало на свои места. Вэй Усянь расхохотался.

— Вот дурень, нашёл время для веселья! – сердито воскликнул Лань Цзинъи. Однако его тут же посетила мысль: этот несчастный и впрямь дурачок – какой с него спрос?

Вэй Усянь схватил юношу за рукав и замотал головой.

— Нет, нет!

Лань Цзинъи вырвал ткань из его пальцев:

— Что «нет»? Что ты не дурень? Кончай шуметь: не до тебя!

Вэй Усянь указал на трупы а-Туна и отца Мо Цзыюаня, которые лежали рядом на полу.

— Это не они, – заявил он.

Лань Сычжуй придержал закипающего друга и спросил:

— Что значит «не они»?

— Это не отец Мо Цзыюаня, а это не а-Тун, – многозначительно пояснил Вэй Усянь.

С таким размалёванным лицом чем более важный вид он на себя напускал, тем безумнее казался. А в зловещем мерцании свечей его слова и вовсе прозвучали так, что у людей волосы зашевелились.

Лань Сычжуй озадаченно замер.

— Почему? – вырвалось у него.

— Их руки! Никто из них не был левшой. Я-то знаю: они били меня только правой! – с гордостью воскликнул Вэй Усянь.

Лань Цзинъи сплюнул, теряя терпение.

— Посмотрите, какой самодовольный! Тоже мне, нашёл чем гордиться!

Но Лань Сычжуя от страха бросило в холодный пот. Если подумать, а-Тун действительно задушил себя одной левой, да и муж госпожи Мо оттолкнул жену той же рукой.

А ведь ещё днём, когда Мо Сюаньюй учинил скандал, они оба пытались вытащить зловредного дурачка правыми руками. С чего бы им перед смертью становиться левшами?

Лань Сычжуй пока не понимал всей подоплёки дела, но догадывался, что сперва надо разобраться с левыми руками. Возможно, тогда получится выяснить, какая тварь разбушевалась в деревне Мо.

Юноша в изумлении посмотрел на Вэй Усяня. В голове сама собой возникла мысль: «Он упомянул руки… На совпадение как-то не похоже».

Вэй Усянь смущённо улыбнулся. Он знал, что намёк был слишком явный, но ничего не мог с этим поделать. К счастью, Лань Сычжуй не стал доискиваться правды. «В любом случае, если молодой господин Мо хотел навести меня на след, вряд ли он питал дурные намерения», – подумал юноша. Его взгляд скользнул по Вэй Усяню, затем по а-Дин, которая после долгих рыданий упала без чувств, и в конце концов остановился на госпоже Мо.

Он сразу нашёл руки: те висели плетьми, из-под одежды виднелись кончики пальцев. На правой они были белыми, тонкими и, без сомнения, принадлежали женщине, никогда не знавшей тяжёлой работы.

Однако на левой пальцы оказались куда длиннее и толще, все скрюченные и напряжённые.