Книга Снег и туман, страница 43 – Го Цзинмин

Ци Лин продолжал тереть руками одежду, однако взгляд его стал рассеянным: молодой человек погрузился в свои мысли. Вдруг на него упала тень, прервав поток размышлений, – высокая стройная фигура заслонила собой солнце.

— Раздевайся, – равнодушно и четко, словно читая с листка, произнес Инь Чэнь.

— Что?! – Ци Лин неосознанно сжал свой ворот, но тут же понял, что слишком уж это движение походило на девичье…

— Снимай одежду, так все не почистишь. Разве не ты постоянно спрашиваешь, почему моя одежда всегда остается чистой, как новая? Раздевайся, я тебя научу.

В этот раз мужчина говорил на удивление терпеливо, и в его взгляде не было ни намека на раздражение. Даже наоборот, в лучах утреннего солнца его лицо выглядело радостным.

Апостол неохотно передал верхнюю одежду Инь Чэню, после чего стянул и рубаху, и солнечные лучи упали на загорелую кожу полного энергии семнадцатилетнего тела. Благодаря тому, что с самого детства он перетаскивал на станции винные бочки, стулья и каждый день рубил дрова, его мышцы были в отличной форме и при том не выглядели излишне массивными и громоздкими.

— Штаны тоже, – с улыбкой посмотрел на него Седьмой князь.

— А? Зачем? – юноша сжал зубы, но все-таки развязал пояс. – Проклятье…

Хоть Фуцзэ располагался совсем не на севере, утром ранней зимой здесь было морозно, особенно сразу после рассвета, когда солнце еще не успело прогреть воздух и землю.

На ветру обнаженный Ци Лин покрылся гусиной кожей и непроизвольно вздрогнул. Сняв с себя накидку из замши, Инь Чэнь бросил ее парню. Тот мигом схватил теплую вещь, и тут же в нос ему ударил запах свежести, слегка отдававший мятой. Он небрежно обмотал вещь вокруг талии и кое-как завязал. Князь осуждающе глянул на это дело и открыл было рот, но так ничего и не сказал. Полный энтузиазма Ци Лин встал у края реки и стал наблюдать, как мужчина стирает одежду. Хотя… едва ли это можно было назвать стиркой.

Слишком уж легко все выходило, совершенно не похоже на то, через что ежедневно проходил сам Ци Лин, когда получал огромное количество вещей от постояльцев почтовой станции. В отличие от парня мужчине не требовалось для начала натаскать несколько тяжелых ведер воды и перелить те в глубокое дубовое корыто, так же не нужно было добавлять пару чашек выдавленного из плодов мыльного дерева сока, чтобы отстирать с ткани засаленные пятна. А еще Инь Чэню не пришлось топтать толстые слои одежды ступнями, как это делал Ци Лин. Все было совершенно наоборот: князь со сложенными за спиной руками и улыбкой на губах любовался цветами, будто бы вышел на прогулку.

Между тем вверх из реки устремилась крупная струя чистой воды и зависла в воздухе, превратившись в огромный крутящийся шар. Внутри него вертелась одежда апостола, и крупные и мелкие полоски воды, точно рыбки, с громким плеском очень быстро переплетались и двигались вокруг.

Пока парень, выпучив глаза, смотрел на это действо, Инь Чэнь безмолвно скрылся в лесу и чуть погодя вернулся с похожей на камыш желто-коричневатой травой в руке. Взмахнув рукой, он бросил находку внутрь водного шара, и трава завертелась вместе с одеждой.

— А это что? – не понимая, почесал затылок Ци Лин.

— Тысячелетняя туя, ваша земля славится ей. Из нее производят главное из всех ароматических масел, которыми ваш город торгует в порту. Ты не знал? – мужчина скрестил руки, наблюдая за тем, как вещи Ци Лина вертятся в воде.