Книга Снег и туман, страница 35 – Го Цзинмин

— Не терпится умереть? – ледяным тоном произнесла Ляньцюань.

— Совсем наоборот. – Лицо девушки стало серьезным, и она развела руками: – Поэтому и явилась за тобой аж сюда – решила, что сражаться у моря немного утомительно. Да и полдня провести в небе для тебя ничего не стоит, а вот из меня это высосет немало сил. Ты же не думаешь, что у каждого в запасе имеется летающая скотина? – незнакомка весело улыбнулась, но глаза ее напоминали две льдинки.

— Замолкни! – виски апостола начали пульсировать, она чувствовала, как закипает кровь.

Красавица в белом не придала ее восклицанию никакого значения и продолжила:

— А стоило нам с тобой начать драку у моря, так ты бы тут же выпустила своего первого зверя – Серебро Морей. Вылез бы он из моря – и что бы я сделала? Возможно, даже проиграла бы.

Ляньцюань усмехнулась:

— Я бы не стала ради тебя одной выпускать первого, да и без Сумракокрыла смогу обойтись.

— А вот это уже перебор, не думаешь? – на лице незнакомки появилось легкое раздражение. – Мне известно, что ты, Пятый апостол, очень сильна, но и я не слабачка. Так что будь добра, не сдерживайся, иначе выйдет настоящая скукотища!

— Как пожелаешь, хочешь умереть – пожалуйста… – На руке Гуйшань Ляньцюань проступил узор из десятков пересекающихся золотых линий. Вокруг ног резко поднялся ветер, и полы ее черного одеяния шумно взметнулись.

— Так не терпится в драку? Мы же девочки, разве нельзя быть нежнее? Ах, и вот еще что! Думаю, стоит кое-что упомянуть, прежде чем мы начнем… – она тихонько убрала за ухо прядь волос. – Я тоже апостол.

— Какая же это новость? Никто, кроме князей и нас, не может попасть внутрь стены, – равнодушно ответила Ляньцюань.

— И то верно. А знаешь, какое у меня прозвище? – вежливо, но с насмешкой спросила незнакомка. – Мне самой очень уж оно нравится – Карающий апостол. – Она тряхнула рукой, и сапфировый браслет на запястье мелодично звякнул. В тусклом свете драгоценные камни казались похожими на затвердевшие частички океана.

В бликах темно-синего цвета с улыбающимся, похожим на прекраснейшую из картин лицом и тонким, но в то же время обладающим точными изгибами телом, облаченным в белое платье, она выглядела как настоящая богиня.

Сердце Гуйшань Ляньцюань словно провалилось на дно ледяного морского ущелья.

— Ой, какая же я невежливая, назвала тебе свое прозвище, а про имя совсем забыла. Меня зовут Шэнь Инь.

Ветер снаружи разогнал по небу тучи словно стаю диких безмолвных зверей.

В обнесенной стенами мрачной тишине мелодичный звон ударяющихся друг о друга драгоценных камней прозвучал особенно звонко.

Кожу Пятого апостола начал покрывать золотистый узор, который то тускнел, то вновь начинал сиять. Ее тело заполняла бушующая духовная сила, и из-под твердого мраморного пола донесся мрачный гул, словно в недрах земли проснулся огромный зверь.

Шэнь Инь прикрыла рот рукой и кокетливо улыбнулась, после чего подняла взгляд глубоких, как озера, глаз на Пятого апостола:

— Эй, давай без фокусов – только ускоришь свою смерть.

— Почему ты вообще вздумала меня убить? – лицо Ляньцюань исказилось от ярости.

— Апостол должен слушаться князя, вот я и избавляюсь от тех, от кого велит избавиться мой. А знаешь, какой он? Сама ни разу не слышала, чтобы он кому-то да что-то объяснял. Так что ответ на твой вопрос известен лишь ему да серебряным жрецам, – слегка обиженно ответила Шэнь Инь, между делом играя с локоном у виска.