Книга Снег и туман, страница 119 – Го Цзинмин

— Неограниченное?..

— Верно, в наших силах влиять на другие орудия так, чтобы свободно ими пользоваться. Когда железо кладут рядом с магнитом, он меняет его. Мы в данном случае делаем то же самое: меняем любое орудие и получаем возможность его контролировать.

— Я так и знал! Да ты же самый лучший из всех! – с громким восклицанием Ци Лин встал с пола, глаза его светились воодушевлением.

— Это еще не самая лучшая часть нашего дара…

— Правда? Что там еще? Что же еще? – взволнованно спросил парень.

Инь Чэнь не ответил и просто смотрел на своего апостола, словно ожидая ответ от него. После недолгих раздумий на лице Ци Лина появилось смешанное выражение радости и удивления:

— Неужели… – прошептал Ци Лин, а князь ободрительно кивнул, давая понять, чтобы тот закончил мысль. – Настоящий наш дар это… неограниченное владение духовными зверями? – сдерживая внутреннее ликование, осторожно высказал догадку юноша.

На лице князя появилась одобрительная улыбка, а его ясные глаза напомнили апостолу звезды:

— Ты все правильно понял. Обычно духовное орудие служит вместилищем второго духовного зверя, а так как наш арсенал безграничен, то и зверей у нас может быть множество.

— Невероятно! Это… Ну просто… Инь Чэнь, да ты не иначе как Первый князь! С ума сойти! – Потрясенный парень кинулся вперед и заключил мужчину в объятия.

Ци Лин не заметил, как во взгляде князя промелькнула печаль, а в улыбку неожиданно проскользнула нотка горечи. Мужчина перевел взгляд на окно:

— Не жмись так сильно, от тебя сильно пахнет. Когда ты в последний раз мылся? А ну, быстро прочь мыться.

— Понял! Слушаю и повинуюсь, мой князь! – произнес Ци Лин, заливаясь смехом и идя к двери. – Вот только знаешь что… Мне кажется, что вовсе я не пахну и очень даже чистый. Просто сам ты благоухаешь так сильно, что в сравнении с собой тебе кажется, что я не мылся. Впрочем, сам-то, наверное, раза три на дню купаешься? Носишь постоянно белое, и оно вообще не пачкается. В первый раз вижу взрослого мужчину и такого чистюлю – ухоженнее любой девушки в нашем поселке будешь…

Не успел парень договорить, как неожиданно раздался шум и острое ледяное лезвие уперлось в промежность его брюк.

— Может, мне тебя девушкой сделать? Станешь тут самым чистым.

— Нет! Ни в коем случае! Если надобно, и по восемь раз на дню буду мыться! – выпалив это, апостол тут же дал деру.

Инь Чэнь проследил как его фигура скрылась за дверью, и улыбка сошла с его лица.

— Первый князь – самый могущественный из людей, я недостоин его места, – тихо проговорил Инь Чэнь. – Оно принадлежит тебе, – в его глазах, словно блики на воде сверкали кусочки солнечного света.

Перед ним появилось молодое красивое лицо, украшенное густыми бровями и большими глазами. В нем читались строптивость и озорство, уголок рта приподнялся в недоброй улыбке, и все же в этой внешней развязности чувствовалась безграничная привязанность.

Его волосы были беспорядочно перевязаны сзади, он взял прядку и положил ее в рот, а после, смотря на Инь Чэня, произнес:

— Эй, ну какой же ты прелестный! Еще и сплел себе такую длинную косу… Ты вообще мальчик или девочка?