Книга Вечное море, страница 79 – Го Цзинмин

— Духовная сила и дар его духовных линий уже сильно выходили за границы того, что под силу контролировать серебряным жрецам, а когда он завладел Колесом судного дня, его могущество превзошло их.

— Но что это за орудие?

— У каждой из четырех империй на континенте есть своя Усыпальница Духов, где появляются орудия, связанные с основным элементом империи. Так, в Усыпальнице Асланда не отыскать орудие элемента огня – наши орудия отличаются лишь по силе и назначению, но стихия у них одна – вода.

— Это мне известно. В том и суть, – продолжила девушка. – Сейчас на континенте Один четыре империи, в каждой из которых по три серебряных жреца, а всего их двенадцать. Они не из этого мира, а пришли из мира божеств и так себя и именуют – двенадцатью Божествами: знания, силы, моря, небес, земли, огня, сна, смерти, жизни, времени, света и тьмы. У каждого из них есть меч, вмещающий уникальную могущественную силу. Именно эти двенадцать клинков, собранных вместе, и зовутся Колесом судного дня, и оно не принадлежит одному лишь элементу, а вмещает их все. Возможно, особый дар Гильгамеша наделил его тело возможностью вмещать любой элемент и не принадлежать какому-то одному, поэтому в Усыпальнице Духов он и призвал Колесо. Или оно само выбрало его.

Инь Чэнь изучал взглядом Гуйшань Ляньцюань, изумление, что он чувствовал, по размеру могло сравниться с безбрежным морем перед ними.

— Откуда ты все это знаешь?

— А ты как думаешь? – Ляньцюань не взглянула на него, она застывшим взглядом смотрела в черное море.

— Тебе рассказал все тот юноша из Коридора Бездны?

— Да. Только поэтому мы с братом поверили, что он – серебряный жрец. – При упоминании Фэнхуня голос ее дрогнул.

Взгляд Инь Чэня смягчился:

— Ты сказала, что жрецы ведут обратный отсчет этому миру и хотят осуществить свой замысел прежде, чем наступит конец. Каков этот замысел? Он рассказал тебе?

— Нет. Если честно, его слова и поведение ясно показывали, что он недоговаривал, что некоторые вещи он не пожелал или же не осмелился рассказать. Возможно, это что-то касалось самих жрецов, главной тайны двенадцати Божеств. Он хотел от нас лишь одного – чтобы мы помогли ему найти и освободить Гильгамеша, поскольку ему одному под силу спасти наш континент.

— Спасти? Разве он не приблизит мир к его разрушению?

— Думаешь, что в Асланде все еще существует так называемый баланс? Не только Асланд, но каждая империя на континенте имеет свой тайны. Когда кто-то, пренебрегая правилами, нарушает равновесие, первыми гибнут те, кто им следует, пытаясь его сохранить… Поэтому, раз мы уже и так мчимся навстречу гибели, никто не хочет пытаться держать баланс, потому что никто не хочет становиться тем первым, кого эта гибель настигнет…

— Все это ты рассказала и Силюру? Поэтому он пожертвовал собой и передал тебе свои духовные линии, а затем сделал Вечным князем? – Инь Чэнь следил за Гуйшань Ляньцюань, а взгляд его напоминал спящую глубоким сном черную степь, где ветер волнами колыхал траву.

— Возможно… А возможно, ему просто наскучила вечность. Не думаю, что кто-то пожелал бы всю жизнь служить печатью, находясь где-то между жизнью и смертью. Силюр освободил себя…

Инь Чэнь опустился на камни. Внезапная усталость, хлынув откуда-то из глубины тела, теплым ручьем заполнила его. Мысли ощущались некой дремотной неразберихой, словно он только что вернулся с очередного высосавшего все его силы смертельного сражения. Казалось, он вот-вот развалится на части.