Книга Вечное море, страница 146 – Го Цзинмин

Платиновый огонек продолжал неумолимо пронзать огромное тело Гланша, оставляя одну за другой истекавшие без остановки кровью, глубокие раны. Поднятые передние копыта тяжело опустились на землю, и одно из них угодило прямо Инь Чэню в грудь.

Раздался треск ломающихся костей.

Апостол земли в бессилии опустился на передние колени и, согнувшись над Инь Чэнем, растянул свои крылья, стремясь защитить его, отгородить от безжалостных атак платины.

Сознание постепенно покидало Апостола небес, он смотрел в огромные пепельные глаза и видел печальные реки обжигающих слез, потоками стекающие на его собственное лицо.

Из переполненного горячей кровью горла вырвалось одно последнее слово:

— Уходи…

Платиновый огонек неожиданно мелькнул в уголке глаза Инь Чэня, и тут он почувствовал прижавшийся острием к его виску холод, и в следующее мгновение резкая колющая боль медленно, жестоко вонзилась в его разум.

На этом моменте его воспоминания обрывались.

Распахнув огромную звериную пасть, Гланш вцепился в пронзивший висок юноши платиновый меч, он с силой сжал челюсти, но тут оружие завибрировало, мгновенно кроша острые зубы.

Не теряя времени, платиновый огонек ускользнул и нырнул в черные заросли кустарника, воздух разошелся прозрачной рябью, и спустя миг от платины не осталось и следа.

Монстр склонился, посмотрел на уже обмякшего Инь Чэня и, вскинув голову, издал оглушительный вопль, низкий рев был скорбью в его сердце, которую он не мог вложить в слова.

Услышь кто-то этот крик, он показался бы ему самым печальным, самым болезненным, самым душераздирающим звуком из тех, что он слышал в этом мире.

Оглушительный грохот, звучащий удар за ударом, словно тяжелый бой барабана, вслед за железными копытами растворился в глубине чащи. За острым плетеподобным хвостом бесшумно рушился лес.

Под холодным сиянием луны у берега осталось лежать бездыханное тело Инь Чэня, истекая кровью в изумрудное озеро.

Четыре года назад. Западная империя Асланд, Коридор Бездны, Северный Лес

Несущийся вперед Гильгамеш остановился и поднял голову: в метели перед ним исчезли исполинские деревья, вместо них на снежной пустоши лежали разломленные крупные стволы, из земли торчали неровные голые пни.

— Еще чуть-чуть, и окажемся в радиусе атаки Милосердия. – Он обернулся к Ци Ла. – Готов выйти на поле боя?

— Готов, – кивнул тот. – Пойдем.

— А мне так не кажется. – Первый князь неожиданно блекло улыбнулся, его похожие на светлый янтарь глаза таинственно замерцали. – Думал, я не замечу, как быстро утекает твоя духовная сила?

Лицо Ци Ла едва заметно побледнело. Он не произнес ни слова.

— Еще ты незаметно создал врата в дереве, что остановился послушать. – Гильгамеш шагнул к нему, его длинное одеяние трепал ветер. – Мне невероятно любопытно, куда же эти врата ведут. Не хочешь рассказать?

— Я всегда создаю врата в дороге, в этом нет ничего необычного. Никто не может предугадать, чем обернется бой с Милосердием – в любой момент нам может понадобиться быстро отступить. Если у нас не получится справиться с ним, то по крайней мере безопасно покинем это место, не позволим сражению выйти из-под контроля. – Голос Ци Ла звучал спокойно и ровно, без какого-либо намека на смятение, его взгляд смотрел прямо на Гильгамеша, не пытаясь избежать его глаз.