Книга Вечное море, страница 109 – Го Цзинмин

Глядя на ржавые прутья решетки толщиной в запястье, Гланш прикидывал, сможет ли пробить их каплями крови или лучше сначала разобраться с ящерицей, а потом сбежать через вход с занавесом… Вдруг воздух наполнил приятный древесный аромат. Их, пригнувшихся к земле, ни с того ни с сего окутала свежесть, мягко накрыло длинное одеяние. Атласная ткань, прохладная и гладкая, моментально легла на них, окруженных раскаленным песком, приятным ощущением комфорта. На плечо каждого крепко и уверенно опустилась чья-то рука, легонько приобняв двоицу.

Этот запах был ему знаком. Гланш, тут же расслабившись, радостно заулыбался.

Серебряноволосая не обернулась, однако отчетливо чувствовала, как ее заключил в объятия высокий, взрослый мужчина. До ее носа донесся неизвестный, однако чрезвычайно благородный аромат, напоминавший благовоние из древней страны, сохранившееся до наших дней и смягчившееся с течением лет. Перед ее глазами летали несколько прядей светлых волос, напоминая выкованные из золота сверкающие нити.

Она повернула голову и увидела возникший рядом профиль взрослого мужчины, прекрасного, словно божество. Высокий нос, вдумчивое лицо и прикрытые мягкими, вьющимися, похожими на золотистые перья ресницами, потрясающе красивые глаза. В его взгляде читалась твердость и в то же время ласка, и ни капельки смятения. Высокое и крепкое тело украшало просторное одеяние, наполненное прохладой снежного горного ручья, что ласково накрыла их с Гланшем. С самого детства подрастая в таком жарком и диком месте, как это, она ни разу не ощущала подобной свежести. Незнакомец повернул голову, ласково улыбнулся и низким, пленяющим голосом произнес:

— Доверься мне. Не двигайся.

Он поднял руки и аккуратно накрыл их с Гланшем глаза, после чего мягко повел руками вниз, не в силах воспротивиться этим пальцам, девочка закрыла глаза. Его ладони окружал свежий аромат, который, казалось, обладал способностью погружать людей в глубокий сон.

* * *

Гильгамеш повернул голову и, определив знакомую духовную силу сквозь песок, посмотрел в направлении Дун Хэ. Неожиданно в песке открылась брешь, и в затуманенном обзоре апостола появился небольшой ясный участок, похожий на окно, в котором сияла спокойная и легкая улыбка князя. Одними губами он произнес:

— Ступай.

Парень кивнул и, протиснувшись сквозь толпу из зрителей, тихонько покинул шатер.

Удостоверившись, что тот ушел, мужчина улыбнулся и опустил руки с век Гланша и девочки, затем проверил, что глаза их закрыты, и на тыльных сторонах его ладоней появились невероятно тонкие, почти неразличимые золотистые линии. Вот только узоры на двух руках совершенно отличались: правую укрывали плавные, завивающиеся линии, похожие на переплетения туманов и облаков, в то время как линии левой руки напоминали молнии.

Он поднял и перевернул левую руку – во всем шатре резко поднялась температура, а затем вдоль стен на земле запылали красные языки пламени.

С исчезновением Дун Хэ ветер слабел, песок мало-помалу опускался, видимость улучшалась.

Заметив загоревшийся шатер, растерянная публика с криками бросилась к выходам.

Следом Гильгамеш повторил движение правой рукой, и их троицу окутал ласковый прохладный ветер.

Под напором языков пламени шатер быстро обрушился, и посреди песка осталась стоять лишь ржавая железная клетка.