Книга Служебно-разыскной оборотень, страница 14 – Анастасия Деева

— На графики гляньте. Количество зафиксированных приборами случаев участились в последние пару месяцев.

— Считаете, что это форшоки? — Марта вопросительно глянула на Савушкина.

Тот поморщился.

— Марта Максимовна, говорите проще. Вечно вы со своими мудрёными словечками. Нахватались от профессуры и занаучиваете всё. Одним словом — Великий Дом Грядущих… — заметив тоскливый взгляд, он поправился: — Простите, если задел.

Он и Золотаева одновременно взглянули на стену, где на фотографии Федот Максимович обнимал за шею немецкую овчарку.

— Не обижаюсь. Знаю — кто я, — сухо ответила Марта. — Что касается дедушки, то он давно вышел из Дома Грядущих. Это было ещё когда он перешёл служить в секретный отдел НКВД перед Отечественной.

— Натуру, склонности и привычки волшебников Дома Грядущих не изменить ничем. Даже службой в НКВД и КГБ, — покачал головой подполковник. — Можете мне поверить, я в своё время многих Грядущих Коммунистического Дома повидал. Пару часов пообщаешься и сразу понимаешь: кто действительно Грядущий, а кто карьерист или обычный служака.

Савушкин не принадлежал ни к волшебникам, ни к магическим существам. Он был обычным человеком, посвящённым в Магическую Тайну. Просто получилось, что уровень его знаний позволил возглавить уголовный отдел МСБ Свердловской области.

— Давайте вернемся к форшокам, — сказал он. — Объясните мне, как человеку не сведущему, что это такое.

Золотаева внимательно смотрела на данные. Она видела цифры и графики, но они ей мало чего говорили. Дед много рассказывал ей разных интересных вещей из области геологии, но это не сделало её специалистом. Тем не менее в чём-то её познания были значительно больше того, что знал собеседник.

— Форшоками называют мелкие подземные толчки, которые часто приводят к одному большому… — Золотаева подняла глаза от экрана. — Артур Олегович, вы считаете, что учащение землетрясений как-то связано с Первоуральским Хранилищем?

— Не я один считаю так, Марта Максимовна. У нас по этому поводу совещание за совещанием с региональным аналитическим отделом. Все идут под грифом: «Совершенно секретно». Архивов тех времен, когда было сделано Хранилище этого… как его магикобио…

— Магбиомина Аурум, — бесстрастно поправила Марта. — Аурум — это золото.

— Это я знаю со школы… Так вот… Архивов по тому времени не сохранилось. Товарищ подполковник, — он кивнул на портрет на стене, — был, пожалуй, единственным свидетелем уничтожения Духа Золотого Змея. Он запечатывал Хранилище.

Марта кивнула. Дед принимал непосредственное участие в тех событиях.

— Вы не ответили на вопрос, чего же хотите от меня? — спросила она.

Савушкин почесал свои морщины, смерил собеседницу взглядом печальных глаз и пояснил причину своей озабоченности:

— Из Москвы с плановой проверкой прилетел полковник Полетаев. Кое-кто ему уже доложил о ситуации, чтобы выслужатся и меня подсидеть. Столичный гость рвёт и мечет, что мы тут ничего про Первоуральское Хранилище не знаем. А кто про это знал, кроме товарища подполковника? — он едва кивнул в сторону фотографии покойного. — Кроме вас, Марта Максимовна, некому московскому гостю объяснить, что происходит. Дело-то серьезное. За сто лет существования Хранилища, город Первоуральск разросся. Полетаев и наши коллеги из аналитического боятся, что грядёт большое землетрясение. Я до этого почему-то думал, что у нас здесь горы настолько старые, что ничего опасного в плане сейсмической активности быть не может.