Книга Тайна Солнечной Королевы, страница 44 – Анастасия Деева

— Трясиния… обречена? – ещё тише спросил лисозавр.

— Скорее всего – да, мой верный, старый друг, – тихо произнёс Император. – Не знаю, как долго вы продержитесь в войне с Солнечной Королевой после того, как Черная Тень меня заберёт… Мы проиграли Тысячелетнюю войну… Но пусть об этом никто не знает, кроме нас с тобой. Пусть народ думает, что у нас есть шанс если не победить жестокого противника, то хотя бы достичь компромисса…

Внезапно Император хрипло кашлянул, глаза его закатились, а голова на когтистых лапах конвульсивно дёрнулась.

— Повелитель, что с вами? – Лавентус бросился к господину, но увидев, что ничем не может помочь, побежал к двери, громко крича: – Скорее докторов! Всех сразу! У Императора опять приступ!

Почти тут же в зал вбежали невысокие существа, похожие на колючих кошек. Это были котсы – доктора Императора. Их бригада постоянно дежурила в соседних покоях, готовая в любую секунду прийти на помощь любимому повелителю. Они выкатили цистерну и огромный шприц на колёсиках.

Часть врачей, размотав длинный шланг, стала закачивать насосом в рот Императору пузырящееся лекарство. Другая группа врачей укатила тележку со шприцом за бархатный занавес.

Через некоторое время дыхание Императора стало ровнее. Он приоткрыл глаза, вздохнул, открыл пасть, словно хотел что-то сказать и… провалился в сон. Раскатистый храп разнёсся по залу.

Один из котсов, тот что был покрупнее, подошёл к камердинеру.

— Приступ миновал, Лавентус, – сказал он сердито. – Хочу вам ещё раз напомнить: Императору противопоказано волноваться. Мои ребята сейчас кроме лекарства вкололи ему снотворное – пусть отдыхает! Нельзя ему переживать, слышите? Запрещено любое колдовство! – лапой котс указал на Кристалл Всеведения.

Старый лисозавр стыдливо потупился.

— Признаюсь, моя вина, уважаемый Топир.

— Куда вы смотрели, лисозавр Лавентус?! – возмутился котс. – Императору ни при каких условиях нельзя напрягаться!

— Я пытался возражать, но, увы… Когда речь идет о спасении Трясинии, повелитель и слушать ничего не желает, – оправдывался лисозавр.

— Император – единственное спасение для страны, – устало произнёс доктор. – Не надо думать, что мы не понимаем сложности возникшей ситуации… Именно поэтому, Лавентус, за ним и его здоровьем надо следить. Главное, не позволять делать то, что может навредить самочувствию! Учтите, господин камердинер, что следующего приступа наш Император может не перенести! Вы слышали, что Чёрная Тень бродила вокруг дворца?

Лавентус кивнул.

— Император очень, очень плох, – с горечью произнёс Топир. – Сколько у него времени осталось, никто не знает. Возможно, речь идёт на дни… Может даже – на часы. Мы делаем всё возможное, чтобы поддержать его. Но невозможного мы не сотворим!

Лисозавр подавленно молчал. Старый камердинер прекрасно понимал, что со смертью императора придет конец Трясинии.

Лёшка не знал, долго ли пролежал в забытьи, но когда пришёл в себя – радости это не доставило. Перед глазами плыли кроваво-красные круги, голова была налита свинцовой тяжестью, а в ушах звенело. Боль в висках не давала разумно мыслить. Он перевернулся на спину и снова заплакал от тоски и безысходности.

Лёшка не видел, как по ту сторону от расплавленных струй золота появился высокий мальчишка в сверкающей одежде. Внешне он выглядел года на два старше.