Книга Напарник оборотня, страница 24 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

Попытки по навязыванию магии обычным людям всегда приводили к охоте на ведьм, погромам, рождению большого количества антимагов и расколу в обществе. Поэтому магический мир для собственного спокойствия выбрал для себя завесу тайны, и посвящал в неё лишь немногих избранных, склонных к восприятию.

Конечно, шило в мешке не утаишь, и в эпоху интернета и камер что-нибудь да просачивалось в СМИ. На такие случаи у чародеев и правительств разных стран давно сформировались отработанные средства борьбы с утечкой. Среди них были: снижение охватов и показов в Интернете, огромный поток информационного шума, в котором сообщение о реальных волшебниках тонуло в роликах гадалок-шарлатанок. Так же были ритуалы и заклинания, стирающие «ненужные» воспоминания. В результате о настоящих чародеях и магических организациях знала немногочисленная элита.

На страже двух миров в цивилизованных странах всегда была Магическая Тайна, древний договор-ритуал, который имел сакральный и правовой смысл. Его должен был давать каждый, кто знал о существовании мира волшебного. В Российской Федерации именно МСБ тщательно фиксирует данные по всем посвящённым. Нарушение Магической Тайны не только наказывалось со стороны органов правопорядка, но и порицалось большинством магических существ.

Зная всё это, Тимур заинтересовался упоминанием брака волшебника и обычной женщины, не посвященной в Магическую Тайну. Такое изредка могло случиться, когда обычный человек привыкал замечать скрытое от глаз, и начинал различать то, что раньше ему казалось пугающим и отталкивающим. Например, те же Потапов и Ермолаева не были ни чародеями, ни волшебными существами. Они просто научились видеть то, что обычные люди не могли зафиксировать взглядом.

Семьи в волшебном мире создаются либо с себе подобными, либо с обычными людьми, посвященными в Тайну. Все, у кого есть хотя бы какой-то магический потенциал, стараются держаться друг друга и объединяться в конфедерации, называемые Великими Магическими Домами.

— Удивительно, как этот самый Бабушкин жил с женщиной, которая не знает о волшебстве, — хмыкнул Тимур. — Если жена его мысленно не отвергала, как носителя волшебной энергии, значит, она воспринимает магический мир.

— Как сказать. Бабушкин, конечно, волшебник, но он — маг эмоций. Следовательно, мог пытаться очаровать женщину, — тут же вставила Ирина Сергеевна. — Впрочем, как волшебник, он всё же слабенький. Возможно, поэтому получилось устроить личную жизнь с обычной женщиной. В любом случае, Екатерина Андреевна его долго не смогла выдержать, сбежала.

Тимур чуть поджал губы. Упоминание о чужой «сбежавшей жене» неприятно кольнуло его самого. Не любил он такие темы.

Сам Нариев родился обычным человеком, и всегда считал, что волшебство — это что-то из мира книг, компьютерных игр и кино. Однажды в горах Карачаево-Черкессии, где он служил в рядах мотострелкового спецназа, он один на один столкнулся с чем-то жутким, непонятным и таинственным. Думал, что сходит с ума. Оказалось — нет. Так его, как склонного к восприятию скрытого мира, и завербовали.

Он долго пытался научиться различать таинственное и волшебное обычным человеческим зрением. Когда понял, что это ему подвластно, возгордился. Ему казалось, что он является «избранным», посвященным тайны бытия.