Книга Напарник оборотня, страница 177 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

Лейтенант не стал петлять за Винтом среди деревьев, рискуя не вписаться в очередной поворот. Вместо этого он высчитал область, в которую стремился выехать Винт и устремился прямиком туда. Перекрывая голос мотора, он попытался докричаться до призрака:

— Лёха, твою мать! Задержи его! Хоть как!

Мурахин услышал и отправил нагонять ускользающий снегоход.

Тимур начал настигать Шкотова у застывшего, маленького безымянного озера в форме полумесяца. Он видел, что вокруг преступника, словно коршун, кружил, сильно потускневший от форсированный погони и безуспешных атак призрак.

Марта попыталась прицелиться через плечо Тимура в движущийся снегоход, но с такого расстояния и ракурса это было бессмысленно. Чтобы попасть в движущуюся мишень с сотни метров, сидя в трясущемся седле, нужно было быть чемпионом мира по стрельбе или очень везучей. Не сделав ни одного выстрела, Золотаева опустила ствол.

Где-то впереди прозвучал взрыв. Это Винт бросил взрывное устройство. По силе и разлёту осколков самодельная взрывчатка не могла сравниться с боевыми грантами, но в какой-то момент Тимур осознал, что не может рисковать жизнью напарницы. Кто знает, какие «подарки» из схрона Юрка у Шкотова остались в запасе.

Чуть притормозив, лейтенант развернулся и, выдав на протезы максимальную грузоподъемность, аккуратно спихнул девушку в снег. Обернувшись, и коротко взглянув на барахтающийся в сугробе силуэт, он крикнул:

— Оба… Мы тяжёл… Не догон…

Марта, так и не расслышав, что кричал Тимур, пораженно смотрела, как облегчённая «Ямаха», набирая скорость, скрывается среди снежных барханов.

Некоторое время Золотаева пыталась выбраться на оставленную снегоходом дорожку спрессованного снега. Сделать это было нелегко, так как зимой в лесу нет наста. При каждом движении она проваливалась в сугробы почти по середину бедер.

Наконец Марта оказалась на слое прессованного снега. Некоторое время она стояла, прислушиваясь, как вдали тают звуки двух моторов. Вскоре стало совсем тихо.

Золотаевой всё было понятно в действиях напарника, но почему-то к горлу подкатил скребущий комок обиды. Внезапно вспомнив про рацию, она вызвал Нариева, и, стараясь быть спокойной, поинтересовалась:

— Геройствуешь, лейтенант?

— Возвращайся, — донеслось в ответ.

Голос был коротким, отрывистым как приказ.

Минут через шесть после отъезда Нариева и Золотаевой, Шатовский, вбежал в помещение гаража.

— Что тут на ходу? — крикнул он Михалычу.

Тот пальцем указал на пару стоящих машин. Подлетев к «Бурану», капитан попытался его завести, но не тут-то было. Мотор чихал, фыркал, но постоянно глох.

— Дай я! — начальник базы подскочил к нему, чтобы помочь разобраться с движком.

Шторм отошел назад, и только со стороны заметил, что под обоими снегоходами — лужи разлитого горючего, капающие из пробитых бензобаков. Дырочки были совсем незначительны. Винт большой силой не обладал, и, скорее всего, не успел проковырять их больше. Михалыч всё время его «пас», и отлучился лишь на пару минут, чтобы позвонить в МСБ.

Резко углубившаяся складка между бровей и прищур стальных глаз едва отразили на лице сдерживаемый, бессильный гнев офицера. Он не мог отправиться в погоню.

Тимур гнал по накатанному следу. Он знал, что в отношении напарницы поступил плохо, но в его жизни уже была авария с родителями на заднем сиденье автомобиля. Те выжили чудом, но повторения ситуации Нариев не хотел. Сохранить Марте жизнь было важнее даже ценной нарушения приказа капитана Шатовского. Тот рассчитывал на участие Золотаевой в задержании, и уж точно за такой поступок лейтенанта по голове не погладит.