Книга Путешественник Книга 8, страница 59 – Олег Ефремов

— И где же он держит свою лабораторию со слугами, готовящими эликсиры на все случаи жизни? — уже не терпелось посмотреть, а главное — понять и перенять новые знания, коими и владел мой предшественник.

— Подожди, не спеши. Главного я не сказал. В этом мире есть две валюты, за которые можно что-то или кого-то купить. Лукрум и боннитас, за первые можно приобрести всё материальное, а вот за второе наоборот. И наверное, ты уже догадался, что монет лукрум у тебя должно было водиться с избытком, а вот про боннитас — ничего не могу сказать, — названия мне показались знакомыми, где-то я это уже слышал.

— Это на мёртвом языке— латыне. Лукрум — означает доход, прибыль. А боннитас — Благость или Благодать, — Фиалка разбиралась с панелями управления, решив исследовать все возможности умного дома. И периодически бегала из комнаты в комнату, чтобы посмотреть, что изменилось. Мы разговаривали на ангельском, но Фиалка к нашему разговору прислушивалась и, услышав знакомые слова, решила их пояснить. Догадался, что латынь и была языком ангелов. А так как её представителей сейчас не было на земле, язык потерял свою актуальность.

— Ангелы и их магические способности развиваются благодаря количеству благодати, что они получают от своих слуг. Эта валюта как раз и называется боннитас, на неё можно купить услуги или дополнительных слуг, — пояснил мне ситуацию джинн, а у меня возник полный коллапс в голове.

— Почему тогда в этом мире ангелы не несут добро и по-прежнему торгуют людьми? За что они получают свою благодарность? — задал риторический вопрос сам себе. Но Хоттабыч узнал ответ и на этот вопрос, всё оказалось довольно банально.

Сначала ангелы создают своим слугам дополнительные трудности, лишают их всего самого необходимого, еды, одежды, воды, кроватей, любых удобств, делающих жизнь относительно сносной. А потом награждают часть слуг за работу дополнительными привилегиями. Те становятся благодарными за бытовые мелочи, остальные завидуют и начинают больше трудиться. Тогда и они получают крохи необходимого для своего существования. Благодарность льётся рекой какое-то время. Потом люди привыкают к тому, что имеют, и ангел снова их лишает чего-то привычного. И всё вновь повторяется по кругу. Слуги давно привыкли к смене настроения своего работодателя. Вот только сменить они его не в силах и им остаётся лишь терпеть.

Хоттабыч ошибался, с потерей интерфейса, что остался на руке Марселя, у меня не было ни лукрума, ни боннитос. И это необходимо было исправить. Оставив Фиалку и дальше разбираться с умным домом, с Хоттабычем решили посетить лабораторию. Мы оба не знали, где она находится, поэтому снова пришлось загадывать джинну желание. Хоттабычу ничего не оставалось, как просто меня переместить туда, куда я хочу, прямо в цех, где варились, выжимались, выпаривались различные ингредиенты для будущих эликсиров. Понаблюдав за процессом, поразился тому, что не услышал разговора между рабочими.

— Хоттабыч, у них что бывший хозяин языки всем отрезал? Они же меня не видят, но почему-то молчат, — накинув на себя иллюзию, хотел понаблюдать за процессом изготовления эликсиров. В больших цехах стояла непривычная тишина.

— Не думаю, что отрезал. Скорее объявил запрет на разговоры между собой для того, чтобы потом слуги были благодарны ему, когда снимет запрет, — ангел выжимал из своих подопечных не только прибыль за изготавливаемую продукцию, но и Благость за послабление ограничений.