Книга Путешественник Книга 8, страница 32 – Олег Ефремов

Четвёртое отражение. Разрушенная усадьба Оболенского.

На удивление джинн выполнил моё желание в точности, доставив меня в разрушенную усадьбу. Внутренне я был готов оказаться где угодно, в любом измерении, чтобы не видеть этих развалин. Ангелы здесь постарались на славу, не уцелело вообще ничего. Хорошо, что хоть не тронули никого в доме, отпустив обслугу и охрану восвояси. Целым остался лишь склеп, что оставили мне, как насмешку. Только одинокий призрак парня сидел на развалинах и смотрел на меня с упрёком. Я ему обещал зимний сад с райской птицей, посещение склепа друзьями, цветы на надгробии и подношения, а по факту всё, на что он согласился, было разрушено.

— Хорошо, что отец домой ещё не вернулся и не видит всего этого безобразия. Нам нужно до его возвращения постараться восстановить усадьбу заново, — произнёс я это вслух, хотя рядом, кроме призрака и джинна, никого не было.

— С чего это нам? Ты обещал, что не будешь меня эксплуатировать понапрасну. Я и так потратил прорву энергии, дабы тебя сюда доставить. Сначала мне её компенсируй, а потом проси о помощи, — Хоттабыч явно зажрался, ведь на его внешнем виде перенос меня в четвёртое отражение никак не отразился. Он по-прежнему был материальным духом без ног, но мог становиться видимым для окружающих, беря вещи руками.

— Я и без тебя постараюсь управиться, если открою в себе дар трансфигурации, — потеря отчего дома меня сильно расстроила. Но ещё больше злило, что ангелы похитили моих друзей, дабы я сам к ним пришёл, пытаясь спасти ребят. А ведь я, как только прокачаю остальные каналы, обязательно наведаюсь в нулевое отражение, чтобы повыдергать перья из ангелов. Чем больше я себя накручивал и распалял, тем сильнее мне хотелось что-то сломать и разрушить. К сожалению, ломать уже было нечего, поэтому для этой цели необходимо было что-то создать.

Что легче всего можно разбить? Желательно об чью-нибудь пернатую голову. Нет, не вазу, я же не девушка. Мне нужен был стул прочный и крепкий, его я и попробовал материализовать. Спустя пять минут передо мной из обломков был создан стул, в точности такой, на котором мы часто сидели за обедом, с чуть потёртой оббивкой. За последний год мы часто собирались в столовой все вместе и проводили за обсуждениями немало времени. Даже джинн присвистнул от удивления и уселся на него, проверяя на прочность.

— Хоттабыч, свали, я совсем не для этого его создал. Мне хочется что-то сломать, ведь никому ничем не могу помочь, — на эту трансфигурацию потратил оставшуюся ману, так что дом восстановить полностью у меня никак не получится. Поэтому и одному стулу здесь совершенно не место. Взял его за спинку и размахнулся, дабы разбить вдребезги, но застыл на месте, так как меня посетила умная мысль. «Я же стал магом трансфигурации и вполне смогу разблокировать свой источник». Поставил стул на место и уселся на него посреди руин. Выглядело это весьма странно. Ещё я понял одну простую вещь, что прямо сейчас источник открыть у меня не получится. Я восстановил практически все магические узлы и каналы, кроме одного самого мощного, что отвечал за магию путешественника. На него у меня не было маны в нужном количестве, дабы воссоздать и объединить со всеми остальными каналами. Вот и сейчас, когда возможность стать полноценным магом была так близко, рядом никого из друзей не оказалось. По-прежнему оставался зависим от других магов, что могли со мной поделиться энергией с помощью накопителей. Джинн ушёл в режим стелс, когда я обратился к нему с просьбой поделиться немного энергией. Хоттабыч не желал терять того, что раздобыл с моей помощью в драконьей сокровищнице. Ребят, к кому бы смог обратиться, увы, в этом отражении не было. Оставались лишь Анастасия и возможно Таисия, что могли бы меня снабдить небольшим количеством маны. Но достав телефон, осознал, что за неделю, пока я был в магической академии, он полностью разрядился. Продолжил сидеть на стуле в позе мыслителя, когда услышал за спиной чей-то возглас.