Книга Путешественник Книга 8, страница 111 – Олег Ефремов

— Я лучше всю жизнь буду прятаться, но возвращаться в мир ангелов не хочу. Побывав на волосок от смерти, начинаешь сильно ценить свою жизнь, — Смирнов до сих пор не мог поверить, что избежал казни. Быть сожжённым заживо, то ещё удовольствие.

Хоттабыч тоже присутствовал на собрании отряда, но активность в обсуждении насущных проблем не принимал. Ему пришлось скормить все заряженные накопители, лежавшие у меня дома на всякий непредвиденный случай. Решил обратиться ещё и к нему, вдруг меркантильный джинн согласится помочь.

— Хоттабыч, что бы ты хотел за исполнение желания? — пока мы все здесь, то можем снабдить его магией, и это лучше сделать это наперёд, чем в нужный момент получить отказ от джинна.

— Вы ещё с прошлого раза со мной не расплатились, лишь частично компенсировали потери, — как и думал, джинн не станет сейчас расходовать ману. Его тело работало как накопитель. Получая ману, он мог творить абсолютно любую магию, но испытывая её дефицит, затрачивал уже собственную жизненную энергию.

— За пару дней мы закроем долги, ребята уже заряжают для тебя накопители. Хотел узнать наперёд, что ты хочешь, дабы исполнить по одному желанию каждому, если вдруг такая потребность возникнет, — подумал, раз артефакты последнего шанса могут ребят и не спасти, то у каждого должна появиться возможность попросить помощи у Хоттабыча.

Пересчитав нас по головам, джинн призадумался, стараясь не продешевить.

— За дюжину желаний хочу забрать себе один из божественных артефактов, — нехило так замахнулся Фиолетовоглазый. А с другой стороны, если бы он не забрал божественные артефакты, прихватив ещё и до кучи два артефакта Архангела Михаила, а также отобранную зажигалку Максимилиана, то и торг был бы сейчас неуместен.

— Хорошо, ты можешь забрать один из артефактов, но меч правосудия, посох возмездия, всевидящее око, хронометр времени и вечный огонь отдать не могу, — эти вещи могли нам спасти жизни. Посох возмездия я лишь единожды применил на доме, в котором таилось несчастье для всего поселения, но зонт мог являться орудием массового поражения. Такую силу отдать в руки джина я не мог.

Хоттабыч долго не думая, выбрал себе зеркало наваждений, объяснив тем, что он никогда не загадывал собственных желаний и ему хотелось бы знать, чего он на самом деле хочет. Именно для этого артефакт был и создан, дабы определиться со скрытыми мотивами. Но это зеркало Архангел Михаил использовал далеко не по назначению.

Теперь все знали, что в случае экстренной необходимости делать. Нужно было лишь загадать вслух желание джинну, даже если его не окажется рядом.

— Друг, а ты не мог бы взять и изменить устои у ангелов, пусть станут более человечными и начнут заботиться о простых жителях? — Трубецкой подсел поближе к Хоттабычу, решив узнать границы возможностей настоящего волшебника.

— Так это запрещено законом самого мироздания. Джинны могут лишь менять обстоятельства и окружающую обстановку, но влиять на волю разумного не имеют права, — как и думал, Создатель позаботился об этом, наложив на всех разумных ограничения. Вот только демоны и ангелы давно перешагнули через этот запрет, установив право сильного. За это их давно должно было ждать возмездие, но Бог только сейчас объявился из-за загаданного мной желания, вспомнив о своих детях.