Книга Путешественник Книга 2, страница 96 – Олег Ефремов

Войдя на завтрак в столовую, обвел взглядом просторное помещение. А здесь многое изменилось, как погляжу. Произошел косметический ремонт, поменяли столы и стулья. Блюда разительно отличались от прежних, были наняты официанты, принимающие заказ. И эти перемены мне, естественно, не понравились. Ведь интерьер и уклад столовой изменили совсем неспроста. За сдвинутыми вместе столами меня уже ждали ребята. Девчонки, как только завидели, вмиг подскочили и повисли на мне, словно спелые виноградные грозди. Было приятно, того прежнего ощущения отторжения не было. Широко улыбнулся, пытаясь все же высвободиться, чтобы поесть. Парни также радостно приветствовали, словно мы не виделись вечность.

— Псих, как провел выходные? Я устал все время только жрать и спать, скукотища смертельная, — признался Татищев, попеняв на безделье. — Без тебя вообще не знал, чем заняться.

— Тебе повезло с родными, а вот мне пришлось доказать братьям, что выиграл турнир не случайно, — на роже Трубецкова еще виднелась пара заживающих синяков. У парня хватило храбрости противостоять двум старшим братьям, перестав их бояться. Максимилиан, победив на турнире, больше не мог находиться на побегушках у родственников. Скучно ему в выходные точно не было. А потом заговорили все разом, кто и чем были заняты во время каникул. Различал лишь отдельные фразы, слившиеся в сплошной гул голосов.

— А ты чем был занят все это время? — спросила Клавдия, когда ребята успели выговориться, с нескрываемым интересом посмотрев на меня.

— Добыл вам новые знания, которые смогут усилить ваш дар, — достал из рюкзака рукотворный конспект, который составил, выписывая полезные знания из учебников. Ребята иномирного языка не знали, так что тащить сюда эту макулатуру не имело смысла, дабы не породить ненужных вопросов.

— Ну, ты Псих и задрот. Вместо отдыха думаешь лишь о прокачке, но все же респект за новые знания, — пожал мне благодарно руку Серега Ефимовский. Лопухина первая дотянулась до моего трактата и ушла с головой в изучение. Минут через десять нашего трепа о новостях в мире, все же не выдержала.

— Оболенский, да откуда ты это узнал? Где, черт возьми, тебя снова носило? — лишь улыбнулся, не желая открывать правду. Смирнов подмигнул мне, догадавшись откуда. Клавдия с упреком покачала головой, но лишнего при всех болтать не стала.

Чтобы совмещать уроки в училище и академии приходилось чем-то жертвовать, либо последним уроком здесь, либо первым уроком там. На обед я попадал лишь в одном месте, в столовой, которую сейчас обновили. Вот только по-человечески поесть снова не дали. Сначала сюда ввалилась охрана, встав по периметру, а потом вошла цесаревна, осмотрев всех пристальным взглядом. Заметив уютный закуток, помахала рукой и направилась в нашу сторону.

— Ущипните меня кто-нибудь, я, кажется, сплю. Это, случайно, не Анастасия Романова? — протер руками глаза Трубецкой.

— А что тут она делает? — поинтересовалась Верка Лопухина.

— И почему идет в нашу сторону? — добавила Елизавета Нарышкина.

— Она здесь собралась с нами учиться, — прочла мысли цесаревны Наталья Гаврилова. — И идет к Оболенскому, — все разом повернулись ко мне. У меня самого отвисла челюсть, поэтому лишь захлопнул ее.

— Добрый день, князь Оболенский, князь Трубецкой, княгиня Лопухина, граф… граф… барон и так, пока всех не перечислила по титулам и фамилиям, соблюдя все правила дворцового этикета. Мы также все встали и приветствовали поклонами и реверансами, словно сейчас находились на светском приеме. Все в столовой перестали шуметь и не сводили с нас глаз, теряясь в догадках.