Книга Полет алого дракона, страница 58 – Галина Гончарова

Надо продолжать!

И Костя таскал ведра с водой, радуясь, что Васька не верещит и кормить ее пока не надо, и с радостью видел, что Дашке получше. А после очередного (тридцатого? пятидесятого? сбился со счета) ведра она вдруг открыла глаза. Костя выронил пустое ведро и сел на пол.

Глаза у Дашки были алые. Ни белка, ни радужки, сплошной алый цвет. И узкая вертикальная золотая щель зрачка.

Это вообще – как?!

Ардейл, замок Ланидиров

— Повелитель, ребенку плохо!

— Что?!

С Рассины Клаус слетел так быстро, что любовница не удержалась, полетела в другую сторону и крепко треснулась головой об столбик кровати, злобно зашипев:

— Клауссс!

Шипеть было уже не на кого. Как был, с голым всем, дракон выскочил в коридор и помчался к ребенку. Любовь?

Да ни разу! Просто другой алой драконицы у него не было. Эх, поспешил! Надо было заставить Далину троих родить, а уж потом убивать! А что делать, если этот загнется? Где нового брать?

Так что Клаус влетел в детскую, сильно напугав нянек, попробовал схватить малыша. И тут же взвыл, отдергивая руки. Хорошо еще, схватить не успел, не выронил.

— Хвостом дракона!!!

Ребенок весь аж горел! И нет, это была не метафора. По коже младенца бежали искорки огня, сливаясь в ленты. В борьбе с ними смертью храбрых пали уже пеленки и одеяльца, колыбель тоже собиралась прогореть, и няньки явно размышляли, что делать дальше.

— Идиотки бестолковые!

Клаус развернулся.

В комнату, держа наперевес старую деревянную колыбель, влетела старая же красная драконица. Такая старая, что даже волосы у нее были уже белые, без малейшего проблеска розового.

— А?..

Старуха тем временем, не обращая внимания на господина и повелителя, ловко цапнула малыша и переложила его в другую колыбель. Отряхнула загоревшийся рукав, сбивая искру.

— Фу! Вот так. И чтобы из этой колыбели не перекладывали! Эта не прогорит, ее первый Ланидир заговаривал.

— От чего заговаривал? – ошалело спросил Клаус. – Это вообще что?

Старуха развернулась, смерила Клауса насмешливым взглядом, от которого у дракона кулаки сжались, и сняла с себя передник.

— Вы хоть ценности-то прикройте, тут женщины и дети.

Клаус в полном ошалении повязал передник. Хотя какой у него был выбор?

— Ридола Гарм, я тут в няньках уж несколько сотен лет, и прадеда Далины вынянчила, и саму ее, и вот малыша ее еще понянчу. Вы, правда, меня в уборщицы разжаловали, ну так дело хозяйское, в детской тоже уборка нужна. А это… сила пробуждается в малыше. Рановато, конечно, но и такое бывало.

Клаус помотал головой.

— Ридола?

Женщина пожала плечами. Ну да, и что? Имя как имя.

— А расскажите-ка мне, драка Гарм, что это за пробуждение силы?

У самого Клауса такого не было. Или было? Или это только у чистокровных?

Ридола ничего не стала скрывать.

— Вы, драк Дубдраган, наверняка тоже силу пробуждали. Просто у всех по-разному происходит, у алых – вот так.

— Через огонь?

— Ну так… и колыбель у них старая, зачарованная. И покои… ежели позволите, переехали б вы из хозяйской спальни, а малыша туда перенесли.

— Зачем?

— А она тоже заговоренная. Хоть не погорит все при очередном всплеске.

Клаус сдвинул брови.

— Погоди… но огонь пробуждается позднее. Когда вторая ипостась, тогда уже…

— У Ланидиров может быть и раньше. У Далины в четырнадцать, а вот у ее старшего брата в шесть. У прадеда в два года. У младенца, конечно, почти никогда так не случается, по крайней мере, давно не бывало. Может, лет семьсот минуло с последнего раза. Ну так сейчас и обстоятельства особые. Последний же в роду!