Книга Вероломный бог, страница 39 – Кэмерон Джонстон

— Хорошо. Надеюсь, Линас так и пользовался своим старым шифром. – Она подняла бровь, и я уточнил: – Во время учебы мы с ним обменивались засекреченными записками. Есть небольшой шанс, что перед тем, как уйти той ночью, он оставил письмо на случай, если произойдет самое страшное. – Я тряхнул головой, пытаясь отогнать остатки паники и ужаса Линаса, до сих пор ощутимые после видения. – Сомневаюсь, что он догадывался, насколько будет опасно, но проверить все равно надо.

На ее плаще коркой засохли мои кровь и слюна. Такой уж я изящный и элегантный. Я протянул руку.

— Прости, но я должен забрать твой плащ. Кто-то может случайно учуять на тебе мой запах.

Рисковать не хотелось. Вряд ли сумрачные кошки способны выжить в Сетарисе, но когда здесь бродят оскольчатые твари, а их хозяин рыщет по улицам, лучше пусть Чарра замерзнет, чем превратится в хладный труп.

Она поставила на землю фонарь, безропотно сняла плащ и отдала мне.

— Я прихвачу что-нибудь у Улыбак.

— Тебе не опасно идти одной? – встревожился я. – Это все же Крольчатник.

Она усмехнулась и подобрала фонарь:

— Мы, девочки, держимся вместе, Бродяга. Полно мужчин, которые думают, что могут нас взять и при этом ответ понимают один – нож по яйцам. Мои девчонки всегда держат ухо востро, рот на замке, а нож под рукой.

Она потянулась, чтобы коснуться моего лица, но остановилась и тихонько убрала руку.

— Я больше за тебя беспокоюсь.

Она не хотела, чтобы от нее еще сильнее пахло мной, но жест все же казался трогательным. В прошедшие десять лет мне доводилось видеть только купленную и оплаченную симпатию или мимолетные пьяные связи.

— Я привык себя сдерживать, – ответил я, глядя на полосу звезд в просвете между очертаниями домов и пластом густых туч. – Никогда не чувствовал необходимости выходить за грань допустимого. Не было причин так рисковать, понимаешь?

Я владел не только магией мысли, но мог еще и наделить себя чуточкой дополнительной силы и проворства, и в небольшой степени – способностью манипулировать течением воздуха. Для меня это сложно, изнурительно, но выполнимо. Будет ли достаточно? Я нахмурился:

— Больше я сдерживаться не буду.

Я отвел взгляд от неба, возвращаясь к Сетарису и к темным глазам Чарры. Достал Расчленитель, и черный железный клинок дернулся в моей руке, желая убивать.

— Незачем обо мне тревожиться, Чарра. Только не этой ночью. Пусть боятся все остальные.

Пережив агонию Линаса, я должен был побыть наедине со своим горем. Оно много глубже, чем скорбь о друге. Из меня вырвали часть, осталась лишь разверстая рана. Я взвинчен, и что же мне делать? То же, что и всегда, – нарываться на неприятности.

Даже сверхъестественная жизненная сила мага имеет предел. Я был морально истощен видением, а физически – пятью днями морской болезни. Мне требовалось выспаться и восстановить силы – ох, снова поспать на твердой земле! Я нашел постоялый двор и поторговался с женщиной с кислой миной за три ночи, доплатив за то, чтобы не задавала вопросов. Так странно снова оказаться там, где я когда-то пил вместе с Линасом.

Увы, времени на сон не было, я лишь отдохнул несколько минут, прежде чем снова поднять свою несчастную задницу с постели. Я немного владел магией тела и аэромагией, ничего особенного, но иногда это оказывалось полезным. Я слегка изменил функции тела, подкачав кое-какие части – способ я узнал, готовясь к экзаменам в Коллегиуме, естественно, в последний момент. Фальшивая свежесть расчистила паутину, в которую я погрузился, и я словно выплыл из горного ручья. Конечно, позже придется за это расплачиваться чем-то вроде похмелья.