Книга Вероломный бог, страница 32 – Кэмерон Джонстон

В ее глазах зажглась искра надежды. К сожалению, в изгнании я почти не использовал магию, разве что несколько вкрадчивых подсказок и корректировок, когда это было совершенно необходимо. Но Чарре об этом знать необязательно, да и в любом случае ей не стоило обо мне беспокоиться. Сделка расторгнута, и я больше не собираюсь сдерживаться и притворяться слабее, чем есть. Ради блага самого же Арканума я надеялся, что он не станет мне мешать.

Я шмыгнул носом и откашлялся:

— Мне нужно увидеть место, где нашли тело Линаса.

Я не мог заставить себя сказать «кожу». Руку обожгло болью как раз в том месте, где в Линаса вонзился нож.

— Я тебя отведу.

— Арканум и стража не нашли никаких зацепок? – спросил я, уже зная ответ.

— Эти лжецы пытались всех убедить, что Живодер бьет наугад, – ответила Чарра, с силой пнув старое ведро. – Будто бы он не выбирает специально людей с магией в крови. А три помощника Линаса на следующий день пропали совершенно случайно? – Она нахмурилась. – Арканум не оторвал свои жирные задницы, чтобы расследовать его смерть как полагается. Арканум должен регулировать использование магии и карать злоупотребление ею, а они послали только нюхача и мага, едва выпустившегося из Коллегиума. У этих сосунков молоко на губах не обсохло! Я потянула за кое-какие ниточки и попросила, чтобы на дело взглянул сам Старый Гертан.

Я кивнул:

— Старый Гертан – опытный маг.

Не самый лучший, конечно, но уважаемый середнячок в иерархии Арканума – более высокое положение, чем позволили бы достичь такому политическому ничтожеству, как я, даже если бы у меня были силы. Гертан был достаточно стар и выглядел соответственно, но если за время моего отсутствия ничего не изменилось, он еще не достиг уровня старшего мага или адепта, освоившего несколько видов магии, как большинство из Внутреннего круга.

— Он мало что обнаружил, – продолжила Чарра. – Никаких зацепок или опознаваемых следов магии, только общее ощущение кровавого колдовства где-то рядом.

Я снова посмотрел на открытый сундук, облизал губы и занес руку, собираясь залезть поглубже. Какой-то хлам, стопка переплетенных в кожу книг для записей и острый нож, на вид из черного железа, но на самом деле отнюдь не такой безобидный. Расчленитель – мечта палача, весь из черных колючек и зазубренных краев, каким-то образом выбрался из ножен. Во время изгнания бывали моменты, когда обладание таким опасным оружием избавило бы меня от многих страданий, но я не знал, способны ли нюхачи Арканума отследить его уникальный магический след, и не мог рисковать. Моя рука так и висела над сундуком, и я разрывался, в глубине души желая оставить все как есть.

Меня тошнило, но, чтобы отомстить за Линаса, понадобится все доступное оружие. Я взялся за рукоять. Руку прошила боль, на коже появились кровавые порезы. Ощущение казалось странно знакомым, почти как… Я ухватился за ускользающее воспоминание, еще один недостающий фрагмент той сделки, и вырвал его из темницы:

Клинок скрежещет о кость, и приходится грубо дергать его вверх-вниз, чтобы пропилить разрез по центру груди бога, пока красная борозда с рваными краями не разделит ее на две части.

Нарастающая боль загнала воспоминание обратно в потайные места внутри головы. Я стиснул зубы и вытащил извивающийся нож, чувствуя, будто с руки сдирают кожу. Вероятно, я заслужил немного страданий за то, что запер его в сундуке на десять лет. Чарра ахнула, но снова благоразумно решила держаться подальше.