Книга Бог сломленных, страница 159 – Кэмерон Джонстон

Заметив одно лицо, я вдруг поняла, что видела его в последние недели слишком часто для простого совпадения, и напряглась. Я ощущала на себе пристальный взгляд, но до сих пор не могла засечь наблюдателя. Она действительно хороша, если я так долго не замечала столь пристального внимания.

Женщина улыбнулась и кивнула в знак приветствия, а затем пересекла улицу и подошла ко мне. В ее манере двигаться было что-то странно знакомое…

Вблизи я поняла, что знаю эту молодую и красивую темнокожую женщину по воспоминаниям, которыми Эдрин Бродяга поделился перед своим концом. Я посмотрела на ее руку, отметив характерные мозоли и шрамы от оружия, и представила, что на девушке маска.

— Лайла, – произнесла я и почувствовала смутное желание оберегать – призрачные воспоминания о Бродяге.

— Привет, Эва. Он сказал, что ты узнаешь меня без маски, если я подойду поближе.

Мгновение замешательства и быстро угасшей надежды. Я же видела, как этот хитрый ублюдок умер. Ни это, ни фрагменты его тела, разбросанные по земле и траве, невозможно подделать. Даже Расчленитель разлетелся на острые осколки после гибели хозяина.

Лайла протянула мне два сложенных листа пергамента, запечатанных красным воском.

— Дядя Эдрин оставил для тебя эти письма среди кучи барахла, которую мне доверил.

— И ты все это время не могла их доставить? – прорычала я, выхватывая письма.

Она пожала плечами, нисколько не испугавшись моего гнева.

— Он сказал ждать и наблюдать, а отдать их, только если ты задумаешь отправиться в глупый и самоубийственный поход. Это он сам так сказал.

Я открыла первое письмо и начала читать вслух. Какой же у него кошмарный почерк.

Моя драгоценная Эва!

Если ты это читаешь, значит, я сдох, что весьма хреново. Тем не менее сюрприз! То, что я превратился в пыль и пепел, не значит, что я больше не буду тебя доставать.

Если это письмо у тебя, значит, ты вознамерилась отправиться на поиски смерти. Понимаю. Я чувствовал твою боль и знаю, что только долг держит тебя на этом свете. Ты сражалась ради спасения Сетариса в самый мрачный его час.

Ты сражалась ради спасения мира. Это достойная причина терпеть жуткую боль. Теперь ее у тебя нет.

Если хочешь умереть – вперед. Я сам мертв, так что не сумею тебя остановить. Но, может, для начала стоит попробовать обрести покой и освободиться от боли? Помнишь, я говорил, что в глубине горских земель есть долина, которую могут найти только отчаявшиеся? Там обитает бог сломленных. Очевидно, он не может исцелять – это редкий талант, – но люди верят, что раненные телом не чувствуют боли, а раненным прошлым он дарует забвение.

Стоит отправиться туда и проверить, верно? Сделай это для меня, исполни последнюю просьбу. Если ничего не выйдет, выпей за меня и ввяжись в драку с кем-нибудь здоровенным и мерзким. В ближайшие годы таких тварей будет в избытке.

Отправляю тебе карту. Прошу прощения за рисунок, он почти так же великолепен, как мои стихи. Заметка для себя – оставить письмо для Лайлы, чтобы сожгла содержимое той проклятой коробки.

Ладно, полагаю, пора прощаться. Надеюсь, ты так или иначе обретешь покой.

Бродяга.

P. S. Видела, как я круто выступил в конце? По крайней мере, я на это надеюсь. Если все прошло по плану, то это достойно парочки эпических баллад в исполнении долбаных бардов.