Книга Бог сломленных, страница 137 – Кэмерон Джонстон

В снежной мгле мы вряд ли могли что-нибудь разглядеть с высокой точки на склоне холма, поэтому спустились на дно долины.

Вскоре Адальвульф вернулся один и покачал головой.

— Стрела.

Я поморщился, чувствуя странную грусть. Андреас ничего для меня не значил, да и ни для кого, если говорить откровенно. Просто тупой убийца. Но все же он был одним из моих людей.

Стражи и горцы кое-как построились и ждали врага. Оружие они волочили за собой или втыкали в снег, чтобы сэкономить силы. Долго им не продержаться.

Когда кто-то наступал на наши бомбы, в ночи расцветали столбы пламени. Люди кричали, бежали и катались по земле, объятые пламенем, и освещали атакующие войска. В воздухе зазвенели стрелы наших лучников. Скаллгримцы сильно сбавили темп, но продолжали наступать под градом камней из пращей горцев.

Надо было только продержаться до рассвета, и тогда придет Союз вольных городов и спасет нас. Я с радостью отдам им всю славу победы, пусть подавятся, лишь бы привели достаточно Одаренных, чтобы противостоять Абракс-Масуду и его зараженным скаррабусом равакам.

Эва подняла боевой молот:

— Ну что за жизнь, никакого покоя.

Я фыркнул:

— Сомневаюсь, что когда-нибудь снова обрету покой. Клянусь, однажды я найду тайную долину, где обитает бог сломленных, и укроюсь в ней от всех и вся.

— А мне хотелось бы поспать без кошмаров, – задумчиво протянула она. – Но пока у меня есть здоровенный молот и цель.

Она критически осмотрела погнутую рукоять.

Я поклялся себе провести остаток дней в мире и покое, если переживу это. И пить, пить целыми бочками. Сделав глубокий, болезненный вдох, я крепко сжал рукоять Расчленителя, и мы медленно пошли сквозь метель навстречу врагу.

Наши личные котерии, более свежие, чем горцы или окровавленные и потрепанные стражи Эвы в тяжелых доспехах, вышли вперед, чтобы усилить строй. Каждый из нас оставил при себе всего троих для защиты – если скаллгримцы прорвутся, надежды спастись все равно мало. Со мной были самые надежные – Жовиан, Вон и Койра. Диодор и Адальвульф держались позади с луками и отравленными стрелами. Даже от одной царапины жертва упадет, извергая пену и кровь. Их целью были не люди, а демоны, хальруны и чудовища, сотворенные из плоти.

Очередной взрыв разорвал темноту – сработала последняя наша бомба. Люди горели, но скаллгримцы продолжали идти сквозь метель, подняв топоры.

В первый раз мы отбросили их назад после короткой, но жестокой схватки, и прорехи в их рядах свидетельствовали о смерти, которую принесли наши бомбы. Я почувствовал, как копье вонзилось в живот Бальдо, и кто-то оттащил его с дороги. Он пытался запихнуть внутренности обратно, но безуспешно, они просачивались между пальцами, напоминая кровяную колбасу. Я всадил Расчленитель ему в череп, чтобы прекратить агонию. Ничем иным я уже не мог отплатить ему за службу.

Во второй раз за спиной скаллгримцев было два хальруна – сильный пиромант и слабый геомант. Я разрушил разум геоманта прежде, чем он успел нанести серьезный урон, а Винсент убил пироманта в изнурительном и долгом магическом поединке, озаряющем клубящуюся метель. Пока маги отвлеклись, вражеская пехота смогла потеснить наши ряды и прорвать их в нескольких местах. Только неистовство Эвы остановило поток скаллгримцев и позволило мне заставить наших измотанных воинов снова отогнать их в горловину долины.