Книга Эобара, страница 96 – Владимир Орестов

Долгие годы они жили в своих родных измерениях, не догадываясь какую злую карту выкинула им судьба, иногда смутно ощущая своё отличие от других людей, пока, наконец не наступало предначертанное им время. Их дар оживал и испуганный родной мир тут же избавлялся от них, выбрасывая их куда глаза глядят, в первозданную тьму Междумирья.

Выживал максимум один человек на тысячу – тот, кому посчастливилось очнуться не среди мёртвых миров, тот, кто смог увидеть нити, тот, кто был достаточно удачлив и силён, чтобы не дать Междумирью выжечь себе мозг своей мощью и непознаваемостью.

Ткачи путешествовали из одного мира в другой, учились управлять нитями и гибли, гибли, гибли… пока не появился Основатель.

Построивший Город на окраине Междумирья, в ожерелье мёртвых миров.

Собравший первых ткачей вокруг себя и открывший им великую цель.

Увидевший будущее Полотно.

Однако, даже Основатель не смог решить проблему «рождения» ткачей. Город жил, рос, делал первыми шаги к будущему Полотну, а его несостоявшиеся жители продолжали гибнуть в неисчислимом количестве миров.

Основатель, а позже Рохбен пытались найти выход.

Сначала они научились чувствовать будущих ткачей с детства. Всё, казалось проблема решена, однако, дар ткача оказался ещё более капризным и сумасбродным, чем казалось первым работникам Мастерской.

Забранные из родного мира в Город дети тут же теряли все признаки будущего дара, а вскоре и вовсе гибли – в поразительных в своей абсурдности несчастных случаях.

Попытка «работать» со взрослыми, «созревшими» носителями дара тоже закончилась полным провалом. Капризный дар не хотел раскрываться, а многие из будущих носителей и вовсе утратили даже намёк на свои способности, стоило им столкнуться с ткачами, овладевшими своей нитью. Капризный дар хотел проявляться в случайный момент – взрывом, сотрясением мира, что, разумеется, приводило к немедленному отторжению будущего ткача из родного измерения и, в большинстве случаев смерти где-то на задворках Междумирья.

Основатель к тому моменту погиб, однако его смерть отнюдь не означала прекращение работы над Полотном. Мастерской требовалось всё больше ткачей и Рохбен продолжал выискивать варианты.

Ган отправлял опытных ткачей на поиски только что «родившихся» – потерянных, испуганных, сходящих с ума не только от страха, но и от голоса Бездны. Именно так Исилор нашёл Читающего Вероятности.

Ему повезло. В отличие от других.

Только спустя несколько десятилетий ган Рохбен смог обнаружить работающий способ, позволяющий носителям дара обрести нить, находясь ещё в родном мире.

Плохо попахивающий, совершенно аморальный, но зато действенный способ, за двести с лишним лет не давший не единой осечки.

Однако всё когда-нибудь происходит впервые, а за проступки в прошлом так или иначе мы всегда платим сполна в будущем.

Плата за казавшуюся гениальной идею настигла Мастерскую день назад, оставив в будущем Полотне прореху размером с половину Вселенной.

«Мы всегда платим сполна в будущем. Всегда».

Читающий Вероятности скривился – перед его глазами вновь промелькнул образ девушки в сиреневом платье. С каждым днём этот образ становился всё ярче и жалил всё больнее.

Тяжело выдохнув, Читающий Вероятности направился к выходу из своих покоев.

3. Отражённый свет, падавший на золотой шпиль единственной башни, венчавшей гигантское здание Мастерской, отбрасывал тени на сотни миров.