Книга Эобара, страница 92 – Владимир Орестов

«Хотя, конечно, вопрос, что скажет его сердце, если он всё же заснёт и снова увидит горящие чёрные скалы?»

Он покинул пределы тёмно-багровых стен Рангад-Рэ’мхи уже несколько дней назад и теперь скрывался в какой-то заброшенной лачуге: грязной, пропахшей сырым деревом и человеческими испражнениями. Это не было надёжным убежищем – здесь его с лёгкостью могли найти, но бежать дальше у него не было сил. Последние четыре дня он провел без сна и практически без еды. Пилюли из травы Хамхи, отгоняющие дрёму, уже переставали действовать, он принимал их всё больше и больше, пока не приблизился уже к смертельной дозе.

«Правда, - мелькнула мысль, - а кто сказал, что отравиться таблетками – плохая идея? В его положении…»

В Рангад-Рэ’мхи не просто боялись сумасшедших, с ними целенаправленно боролись. Все те, чей рассудок вызывал хоть малейшие вопросы, согласно принятому сотни лет назад закону, подлежали немедленному уничтожению. В том, что он сошёл с ума, Гонар не сомневался.

Странные сны начались у него чуть больше года назад. Их было бесконечное множество, то чаще всего повторялись три из них:

Ослепляющий золотым блеском город с возвышающемся в самом его центре исполинским зданием, увенчанным высокой башней.

Парень, чуть старше Гонара, в чудаковатой одежде, стоящий на холме.

И, разумеется, горящие чёрные скалы, испещрённые то там, то тут потоками лавы.

Конец последнего сна почти каждый раз был разным и, одновременно, одинаковым. Гонар погибал. Либо, поскользнувшись, падал в лавовые реки, либо проваливался сквозь казавшуюся обманчиво прочной почву в подземные озера, заполненные кипящей водой, либо попросту срывался с очередной возвышенности и медленно умирал, лёжа с переломленными костями, в луже собственной крови. И только пару раз финал был другим. Слышался низкий мужской голос, и чья-то рука хватала его за плечо, в самый последний момент спасая его от падения вниз.

С каждым днём сны приходили всё чаще и становились всё подробнее и реалистичнее. В последнее время он уже с трудом отличал реальность от вымысла – настолько сильно пахла сера из дымящихся источников, настолько жарок был ветер, гуляющих по чёрным равнинам, настолько обжигала кожу кипящая вода.

Появившееся последние недели ощущение, что в следующий раз он попросту не проснётся после очередного сна, заставило Гонара действовать. Пять дней назад, распотрошив заначку, он купил банку безумно дорогих пилюль, отгоняющих дрёму, но их эффект с каждым днём становился всё слабее.

И если бы дело было только во снах! Цвета почему-то стали постепенно тускнеть, иногда на самом краю зрения Гонар замечал вспышки какого-то серебряного света. Стоило ему оглянуться – свет пропадал, но только для того, чтобы через несколько минут вновь полыхнуть где-то сбоку.

Вдобавок, то и дело возникало ощущение, что он куда-то проваливается, падает в пропасть, не взирая на то, что его ноги, к примеру, надёжно стояли на брусчатке какой-нибудь улицы. В ужасе он вздрагивал, опрометью отпрыгивал от опасного места – ощущение проходило, но только для того, чтобы вскоре вернуться вновь, где угодно: за узкой партой в Школе Придворных Счетоводов, в маленькой комнатке на окраине Блошиного района.

Холмы Груудхи! Что могли подумать окружающие о счетоводе, который ежеминутно оглядывался и то и дело подпрыгивал на месте? Что они могли углядеть в его красных от постоянного недосыпа, испуганных глазах? Ответ был очевиден.