Книга Эобара, страница 166 – Владимир Орестов

Миска Леонида опустела, также как и посуда Йона. Одновременно посмотрев на котелок, мужчины рассмеялись. Йона, продолжав играть в повара, положил добавки.

— Есть ещё одна вещь, которую я не понимаю, - сказал Леонид, опустошив миску во второй раз.

— Всего одна?! – улыбнулся Йона.

— Разумеется нет. Одна, о которой я уже долго думаю. Вы сказали, что знаете мой мир.

— Да, я там бывал много-много раз, - кивнул маг.

— У нас существует так называемая «научная фантастика» … - Леонид замолчал, пытаясь сформулировать упорно не идущую к нему мысль. - Миры – это планеты? А Хальм, тогда – космос, какое-то подпространство? – последним словом он внезапно исчерпал практически весь запас терминов научной фантастики. Остался только «гиперпрыжок». Его машина совершает гиперпрыжок через космос прямо сейчас? Что за бред… - покачал головой Леонид.

Ироничное выражение на лице Йоны подтвердило его последнее предположение:

— В твоём мире недавно начали осваивать космос. Это, насколько мне известно, общий путь всех технологических, бедных магией миров. Так вот – ты совершенно не прав. Очевидно, тебя ввели заблуждение мои термины. Смотри!

Йона подошёл к машине и покопавшись на заднем сиденье, принёс с костру бисквитное пирожное в вакуумной упаковке.

Сняв полиэтилен и разломив бисквит пополам, он протянул его Леониду:

— Один мир, одно измерение состоит из сотен тысяч планет, звёзд и галактик. Мир – это не одна планета, а один пласт реальности, - мозолистый палец для большей наглядности постучал по слою крема, выступившему на разломе пирожного. Множество пластов, лежащих друг на друге. В центре – стабильные миры, стабильные измерения – крем. Кнаружи от них – бисквит – старые, разрушающиеся измерения. Наконец, - палец переместился чуть выше, - шоколадная глазурь – это…

— Кора, - договорил за Иону Леонид. – Кладбище миров. А что за ней – никому неизвестно.

— Ты всё правильно понимаешь, - удовлетворённо кивнул Иона.

Леонид потряс головой. От обилия информации виски начали пухнуть.

— Я ничего не понимаю, - сказал он. – Это всё так…

Сложно? Да, к сожалению, ни один из мироходцев не посчитал нужным посвятить жизнь изучению структуры Хальма, чтобы в дальнейшем создать сводящий всё воедино труд. Только разрозненные, старые рукописи, разбросанные по разным мирам. Когда-то я много их прочёл…

— Когда пытались решить свою проблему? – сорвалось у Леонида с языка.

Думай! Думай прежде чем говоришь! – рявкнул он на себя, глядя на посеревшее лицо мага.

— Да, -кивнул Йона. – Зря я всё это делал.

Наступило неловкое молчание.

Наконец маг поднялся на ноги и хлопнул в ладоши. Тлеющие дрова моментально погасли.

— Надо ехать, - сказал Йона, глядя на Леонида. – Я чувствую, что ты вот-вот заснёшь, но тебе будет лучше проехать сегодня ещё немного.

Маг повернулся и направился к машине.

Зачем ты его об этом спросил?! Доволен теперь? – ехидно поинтересовался внутренний голос.

4. В этот раз по Хальму ехали они достаточно долго. К счастью, Йона в какой-то оттаял и всю дорогу травил Леониду байки о своей жизни в хипповской коммуне где-то в семидесятых годах на Западном побережье на Земле. Истории были одна другой смешнее и интереснее, однако Леонид всё равно видел тень боли в выцветших глазах мага.

Очередной мир появился внезапно. Машина запрыгала по булыжникам. В отдаленнее от дороги показались белые глинобитные домики, словно бы попавшие сюда из какой-то совсем уж средней Азии. В контрасте с ними трава в этом мире была нереально сочной и зелёной и выглядела так, словно её занёсли сюда прямиком с Ирландского флага.