Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 9 – Елизавета Дворецкая

В медовом зале стояла тишина, сотни гостей напряженно вслушивались в разговор двух женщин, одетых в синее, – словно две норны спорили у источника о судьбах знатных родов. Но никто не ловил каждое слово так жадно, как Хальвдан. Речь шла о той части жизни матери, о которой он ничего не знал и которая привела к его появлению на свет.

— Нет! – выразительно, с гордостью и даже с ехидством возразила Аса. – Прими я то сватовство – быть может, и я сейчас была бы женой Гудрёда Охотника! Все эти долгие двадцать лет без одного года! На что я стала бы жаловаться, если бы согласилась добровольно? Он убил моего отца и брата, он захватил меня силой и тем дал мне законное право на месть! Недолго он торжествовал надо мной – и двух зим не прошло, как я отомстила ему. Он был убит внезапно, убит рабом, принял позорную смерть, как и многие его предки-Инглинги, а мне то принесло великую славу и свободу! Он хотел пленить меня – но дал мне право распоряжаться собой и своим наследием. И никто не посмел оспорить мое право! Его сын Олав и прочая их жалкая родня не посмела помешать мне забрать мое приданое, сына и вернуться домой. Я была молодой одинокой женщиной, всего-то двадцати лет от роду, с годовалым ребенком, но никто больше не посмел посягнуть на мое владение. Любой из этих напыщенных храбрецов знал, что его ждет, если он попытается подчинить меня силой. Скажешь, я не одолела судьбу?

— Всего лишь ценой жизни твоего отца и брата, – тоном насмешливой похвалы ответила Исвильд.

— Мой отец и брат пали в сражении, с оружием в руках, и сразу вошли в палаты Одина. Никакой иной судьбы они не желали себе, и я им тоже. Гудрёд незаконно пленил и обесчестил меня, а я законно возвратила себе честь и свободу! Пусть теперь гордится своей былой силой, сидя на коленях у Хель, ведь в Валгаллу ему не попасть.

— Так за что же ты злишься на меня теперь, если все вышло по твоей воле?

Аса хотела ответить, но запнулась и переменилась в лице. Торжество сменилось тревогой. Она взглянула за Хальвдана – и встретила изумленный, потрясенный, растерянный взгляд.

— Мм… М-матушка… – пробормотал Хальвдан, едва одолевая чувство, что все это сон. – Что она… что ты говоришь? Ты мстила… кому? Моему… о…

Хальвдан сглотнул, не в силах выговорить простое слово «отец». Простое для других, но иное дело – для тех, кому никогда не приходилось обращаться к собственному отцу. Он знал, разумеется, что мать родила его в браке с Гудрёдом Охотником, конунгом Вестфольда, что там, в Вестфольде, он и родился, но мать овдовела всего через год после этого и вернулась домой вместе с ним. В Вестфольде остался править Олав, сын Гудрёда от первого брака, на двадцать лет старше, что вполне объясняло этот отъезд. Хальвдан привык считать, что его доля – наследие материнского рода, не имеющего других продолжателей. В молодости у Асы был брат, Гюрд, но тоже давно умер…

Аса повернулась к Хальвдану и вызывающе сложила руки на груди.

— Ну что же, пора тебе узнать правду – сюда все и катится! Гудрёд Охотник сватался ко мне в ту зиму, когда мне исполнилось восемнадцать. Он был лет на тридцать меня старше, седой, морщинистый и с сизым шрамом возле глаза. Страшилище! Чудовище! Да неужели я, молодая девушка, должна была его полюбить? За что? За то, что он дал себе труд после смерти первой жены избрать меня? Если бы он хоть попытался завоевать мою любовь! Женщины, скажу я тебе, не так уж и падки на молодость и красоту, как иные думают – подойди он ко мне с добротой и уважением, может, дело бы и сладилось. Но он, как дракон, умел добиваться своего только силой. Однажды зимней ночью он явился сюда с целым войском. Ночью! Не побоялся позора убивать в темноте, как бесчестное чудовище! Мой отец и брат вышли на бой, но людей у них было мало. Они оба погибли, кровь их пролилась на мерзлую землю двора, где они тысячу раз проходили живыми. Жаль, я не узнала об этом вовремя, чтобы успеть поджечь этот дом. Люди Гудрёда ворвались сюда, он захватил меня и все наше имущество. Я была сломлена поначалу… я ведь была еще очень молода. И я сразу понесла. Но потом, родив тебя, я укрепилась духом и сказала себе: мой сын не будет терпеть позор, что его мать взяли силой, будто рабыню, а она не отомстила. Я отомстила. Я нашла человека, который нанес Гудрёду удар, когда тот не ждал. Смерть моих родичей, мое бесчестье – все это было смыто его кровью. Я сделала это для отца, для Гюрда, для себя и для тебя. И мне не стыдно смотреть в лицо хоть людям, хоть богам, хоть нашим покойным родичам.