Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 69 – Елизавета Дворецкая

— Мы будем сопровождать конунга.

Взгляд в сторону Йоркеля сказал тому о причине этого решения: Эльвир не доверял людям Олава.

— Так не пойдет! – горячо возразил Йоркель и тем подтвердил справедливость этого недоверия. – С дружиной кто угодно будет храбрым! Где это слыхано, чтобы герой сидел на кургане, имея при себе тридцать человек?

— Хальвдан конунг должен доказать, что он сам по себе достаточно храбр! – поддержал Вандрад.

— Это наш конунг уже доказал! – Эльвир кивнул на черную шкуру вепря, которой сейчас было покрыто почетное сидение Хальвдана.

— Эльвир, ну зачем? – Тот даже устыдился, что воспитатель собирается за ним следить, как за маленьким. – Я не боюсь мертвеца.

— Мертвеца я тоже не слишком опасаюсь. Но мы должны быть уверены, что там не будет никого, кроме тебя и Гудрёда конунга.

— А если ты собираешься держать вашего юнца за руку, – горячо вставил Йоркель, – чтобы не намочил штаны, то весь этот поход не имеет смысла и ничего не докажет!

— Полегче, Йоркель! – оборвал его Эльвир, и добродушие в его серых глазах сменилось прямым вызовом. – Не забывайся! Если ты воспитывал внука Гудрёда, это не дает тебе права непочтительно говорить о его сыне.

— Давайте сделаем так! – Браги Скальд шагнул вперед, подняв ладони, будто разводил спорящих по разным сторонам. – Мы поедем вместе с Хальвданом конунгом – Эльвир и я. Проводим его до кургана и будем ждать поодаль. Он будет говорить с Гудрёдом конунгом наедине, если эта встреча состоится, но мы будем достаточно близко, чтобы следить, как бы им не помешали. Ты согласен, что это будет справедливо, Олав конунг?

На это Олав не смог возразить, и хотя Йоркель еще какое-то время ворчал, а его зять пытался насмехаться и бросать намеки на мальцов, неспособных ходить без няньки, их не слушали. Хальвдан с трудом сохранял спокойствие, и только вид черной шкуры его подбадривал: для самого себя он доказал свою храбрость. Даже догадываясь, чего опасается Эльвир, Хальвдан был готов пренебречь его опасениями, но Браги Скальд тайком подмигнул ему, и Хальвдан предпочел промолчать. У обеих сторон имелись тайные мысли, и он не мог разгадать все.

Да и не оставалось времени спорить: подступали сумерки. До кургана было около роздыха, и Олав предложил Хальвдану лошадей. Сопровождали его, тоже верхом, двое людей Олава: Кофри и Радгейр. Под их водительством Хальвдан, Эльвир и Браги Скальд вскоре прибыли к нужному месту. Правду сказать, на плоском безлесном берегу они и без сопровождения не заблудились бы: в цепи курганов, глядящих на хмурое море, Гудрёдов был самым большим и новым. За двадцать лет его поверхность поросла мхом, лишайником и мелкой травой, но склоны оставались крутыми. По очертаниям вытянутой насыпи были видно, как располагается погребальный корабль. В крутом склоне были устроены ступеньки узкой лестницы на вершину: на Йоль и на празднике начала лета Олав поднимался туда, чтобы принести жертвы. Перед курганом виднелось широкое кострище, окруженное старыми бревнами, где Олав с дружиной пировал в память отца. Глянув туда, Хальвдан отметил с сожалением: а он, такой же сын Гудрёда, ни разу не принимал участие в поминальном пире по нему. У Гудрёда есть причины сердиться на сына, который только в восемнадцать лет впервые к нему наведался.