Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 217 – Елизавета Дворецкая

— Я всегда знала, что тебе суждена великая слава! – сказала она, от радости помолодевшая лет на пятнадцать. – Ради этого я решилась на месть, когда ты был неразумным младенцем – чтобы неисполненный долг не подорвал твою удачу. Я была права и ни о чем не жалею!

— Такая убежденность уже сама есть счастье, – негромко сказал Браги Скальд, когда она подошла, после Хальвдана и Эльвира, к нему с приветственным рогом.

Аса улыбнулась и поцеловала его, как и прочих.

Однако до полного торжества Хальвдану было еще далеко – для закрепления удачи за своим родом навеки ему необходимо было заполучить Рагнхильд в законные жены, а тут нить судьбы связалась в узелок, который никак не удавалось распутать. Собравшись с духом, Хальвдан попросил мать выслушать его наедине и пересказал, как запомнил, свои споры с упрямой невестой. Слушая, Аса все сильнее хмурилась.

— Вот вздорная девчонка! О чем она только думает? Сперва убежала из дома с каким-то парнем, которого знала несколько дней. А если бы он просто взял да и продал их обеих в рабство или забрал себе в наложницы? А Харальд даже не знает, в какой стороне их искать! Ей повезло, что Эйстейн обошелся с ней по-честному и сам отправил к тебе! Ей бы радоваться, а она вообразила себя воительницей Хервёр или самой богиней Скади! Она должна была приехать ко мне и здесь ждать, пока мы пошлем к Харальду и он ответит. Согласится он на брак или нет, она не утратила бы чести. Теперь даже для тебя такой брак будет не слишком почетным. А уж чтобы на ней женился кто-то другой, и думать нечего. Разве что кто-то из их «морских конунгов». Пусть ходит с ним вдвоем по морям, раз такая отважная.

Хальвдан видел с печалью, что будущая невестка еще до первой встречи не снискала любви Асы, но что он мог возразить? Только одно.

— Матушка, ведь на нее навели чары, она не владела собой, когда бежала из Согна.

— Плоховато ее научили защищаться от такого. О чем думала ее мать?

— Ее мать умерла, когда Рагнхильд было года три от роду. Конечно, она не успела ее ничему толком научить. А ее воспитательница, Гудрид, жена Дагвальда Тихого, научила их с Дагни только стишку, чтобы вызвать сон о женихе.

— Видно, глупый и бесполезный был этот стишок! – фыркнула Аса. – Иначе она увидела бы во сне тебя!

— Ну, не совсем глупый. Дагрун сказала, что когда-то ей приснился конь, а теперь ее муж – Дигральди Конь.

— Помню его отца, Адальдага из Борро, – смягчившись, ответила Аса. – Человек был толковый. Если сын пошел в него, то этой девчонке повезло. Но ты сказал, что сжег тот заклятый пояс из змеиной шкурки. Значит, она должна была избавиться от чар.

— Она и избавилась. Но раз уж она дала слово Сигтрюггу, то не могла взять и отказаться. Она так и не узнала, кто наложил эти чары.

— И ты говоришь, что в Борро она не была такой своевольной и упрямой?

— Нет, там она мне показалась девушкой очень милой, мягкой и разумной. Держалась скромно и учтиво.

— Хм! Выходит, под чарами она была скромной и милой, а сбросив их, превратилась во вздорную троллиху!

— Ну, не совсем вздорную. Много раз говорила, что меня любит… – смущенно возразил Хальвдан.

— Ай! – Аса махнула рукой. – Запомни, мой дружок: самые вздорные бабы охотнее всего клянутся в любви, льстят, крутят хвостом и подлизываются, превозносят тебя до самых ворот Асгарда, чтобы вернее забрать в руки и вертеть, как мотовило! Если бы она и правда любила тебя, то сейчас сидела бы вон здесь! – Аса показала на край лежанки возле себя. – И называла бы меня дорогой матушкой. А не засела бы, как ворона на сосне, где-то у озера Мьёрс, где кто угодно может ее подстрелить. Если все так, как ты рассказываешь, выходит, что чары пошли ей на пользу. Слыхала я о случаях, чтобы добрые женщины из-за чар становились вздорными, но наоборот – нет, так не бывает! О! – Асу вдруг осенило. – Мы с тобой зря теряем время, толкуя о том, в чем не смыслим. Но я знаю, кто смыслит. Знаю, кто поможет тебе распутать эту пряжу.