Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 162 – Елизавета Дворецкая

— Почему же не женился? – спросила Рагнхильд; что бы ни творилось вокруг, про чужие свадьбы девушки всегда не прочь послушать. – Ему отказали, но он не обиделся?

— Ему не отказали, свадьба почти состоялась. Но невесту украли тролли.

Обе девушки ахнули, и Хельсинг коротко пересказал сагу о похищении Мальфрид.

— Моя мать всегда говорит, что просватанным девушкам нужно особенно беречься, – сказала Дагрун. – Тролли не дремлют и очень завистливы к чужому счастью. Может, нам не ездить в это Хрингарики?

— Ох, перестань, Дагни! – Рагнхильд махнула на нее рукой, что при том, как обе они были одеты, выглядело очень странно. – После наших йотунов здешние – что мыши. Так странно не видеть их, нависающих на головой!

Она огляделась, по привычке отыскивая глазами свои горы и не находя. В этих местах, у побережья, горы были куда более низкими и пологими, чем она привыкла, и не напоминали заснувших исполинов. После Согна Вестфольд казался почти плоским.

— Здешние тролли мельче, зато шустрее, – заметил Хельсинг. – Не стоит их недооценивать, особенно красивым девушкам. Так вот, из Тюрифьорда в Хрингарики мы пройдем дальше на север, в озеро Рёнд. Оно очень длинное, по нему мы доберемся до самого Хадаланда, а там уже рукой подать до озера Мьёрс. Последнюю часть пути придется проделать по суше, но там всего-то роздыхов пять-шесть. Я пошлю весть, и Сигтрюгг конунг пришлет за вами лошадей, а то и повозку, вы доедете до Хрингисакра с удобством. Только бы нам миновать завтрашний отрезок пути, а дальше, за Борро, едва ли кто-нибудь до самого Хрингарики даже глянет в нашу сторону.

После этой беседы девушки ушли в шатер спать – и встревоженные, и успокоенные. Один только завтрашний день, как уверял Хельсинг, грозил им опасностью, а если они его переживут, то дальше можно будет вздохнуть с облегчением.

— Но все-таки как еще далеко! – прошептала Рагнхильд, когда Дагрун уже погружалась в дрему. – До конца Вика, потом реки, озера, и потом целый день ехать верхом! Всего, он сказал, дней семь или десять. Мало ли что может случиться!

— Ммм, ничего, – сонно пробормотала Дагрун. – У тебя же есть кейсарский пояс… он защитит…

Пояс из пурпурного шелка Рагнхильд не отдала подруге вместе со всем цветным платьем. Оставила себе, только носила под платьем, поверх сорочки, так что снаружи его было совсем не видно. Не снимала даже ночью. «Не снимай мой пояс! – иной раз шептал ей какой-то голос в голове на грани сна и яви. – Он защищает тебя и приведет куда нужно. Никогда не снимай!» Только на этот пояс она и надеялась – забравшись так далеко от дома и сделав все, чтобы отец не узнал, где она и с кем. Рагнхильд понимала, что сильно рискует, но мысль о Сигтрюгге ее поддерживала. Он рисовался ей кем-то вроде Сигурда Убийцы Фафни – кем все девушки восхищаются с детства, воображая его красоту каждая по-своему, – только не юным, а уже зрелым, прошедшим змеевы тропы и огненные ограды. У него золотистые кудри, веселые голубые глаза, а взгляд их горит отвагой. Он ждет ее и уже любит. Только бы ей до него добраться благополучно, и дальше все будет хорошо. Они поживут до следующего лета, у них родится сын, после этого можно будет послать к отцу, и он наверняка простит их. Ведь кроме Рагнхильд у него никого нет. И, наверное, их сын – один из сыновей, – успеет вырасти до того, как Харальд умрет, и займет его престол в Согне. А Сигтрюггу будет вовсе необязательно покидать Хейдмёрк и Раумарики – ведь Харальд пока жив и в подпорках не нуждается. Думая об этом перед сном, Рагнхильд устраивала все наилучшим образом, чтобы все остались довольны.