Книга Печать безумных. Безымянные, страница 83 – Екатерина Гичко

Рыдания вырвались из горла сами. Будто бурлящая река прорвала плотину и ринулась во все стороны, безжалостно смывая всё вокруг.

— Что такое? — господин Узээриш нехорошо прищурился. — Тебя обидели? Кто? Скажи?

Лирка судорожно всхлипывала, утирая лицо ладонями. Она пыталась удержать внутри накопившееся отчаяние, но оно безжалостно вырывалось. Она хотела, чтобы ей хоть кто-нибудь помог.

Молодой хайнес опустился на ступени, усаживая её к себе на колени и прижимая к груди. Тёплая ладонь с длинными пальцами прошлась по спине, утешая.

— Я напугал? — голос мужчины зазвучал виновато. — Честно, не хотел. Не плачь, милая. Или всё-таки обидел кто-то?

Не удержавшись, Лирка качнула головой, и её сжали чуть сильнее.

— Скажи кто, и я его убью. Только утром скажи, когда я трезвый буду.

Всхлипнув, девушка подняла глаза и малость пришла в себя. Господин Узээриш действительно был пьян. Это виделось в наклоне головы и сонном прищуре глаз. Со слезами вышла часть отчаяния, и Лирка ощутила жалость к этому сильному, но сейчас такому слабому мужчине, который предлагал ей помощь и утешение.

— Плохо тебе? — продолжал спрашивать оборотень, поглаживая её по бокам. — Дрожишь как птенчик, выпавший из гнезда.

— Плохо, — почти неслышно прошептала Лирка.

— Мне… — молодой хайнес словно воздухом подавился, — … тоже плохо… очень…

И Лирка вспомнила, как слышала ночами глухие рыдания самого могущественного оборотня в Салее, когда тот сидел в коридоре под дверьми, за которыми умирал его отец. Сердце сжалось от острой, ранящей до самой души жалости. Он, наверное, тоже нуждается в утешении и надеется, что ему кто-то поможет. Хоть кто-то спасёт от участи оставшегося без родителя птенца. Девушка с трепетом погладила хайнеса по мокрым волосам, прижалась щекой к его щеке. Она сейчас не видела зияющей пропасти, которой разделяло их происхождение. Они были одинаковы в своём горе, и Лирка даже считала, что оборотню приходится хуже, чем ей.

— Утешаешь меня, бедный птенец? — голос мужчины надломлено дрогнул, плечи напряглись, и Лирка почувствовала, как на её щеку сбегает влага.

Её обняли ещё крепче, и мужчина глухо зарыдал. Губы девушки тоже задрожали, и она опять расплакалась. Говорят, когда рядом есть кто-то несчастнее тебя самого, то ты становишься немного сильнее. И Лирка почувствовала, что у неё всё же остались кое-какие силы для борьбы. Не всё так плохо. Она жива, у неё есть друзья… она… она… поговорит с Майяри. Да, поговорит с ней! Подруга что-нибудь придумает. А сейчас…

Сейчас кое-кто нуждается в утешении больше, чем она.

Лирка поцеловала солёную от слёз щёку, словно ребёнка успокаивая. Она помнила, каково это — терять отца. Мама умерла, когда Лирка была мала, и её смерть не оставила такой болезненной раны, как смерть отца. Папу задушила болезнь. И Лирка до сих пор помнила глухое отчаяние, когда смотрела на его угасание, судорожные попытки вдохнуть воздух, испуганные глаза и тихие бессвязные речи, в которых отец хотел то уже умереть, то выкарабкаться, чтобы не оставлять дочь в одиночестве. Она ничем не могла помочь. Только кусала до крови губы и пыталась сдержать слёзы, чтобы не мучить отца ещё и своей тоской.

Она потеряла брата. Но потеря была давней, и Лирка успела смириться с возможной смертью Ѝлика, хотя недавние видения его последних дней заставляли её биться на полу в слезах от злости на несправедливость мира и жалости к брату, которому досталась такая страшная смерть.