Книга Печать безумных. Безымянные, страница 55 – Екатерина Гичко

— Что случилось? — решил наконец спросить он.

Мама ласково ему улыбнулась и погладила по голове.

— Ничего.

Ханён сощурился и надулся.

— Ты врёшь, — уверенно заявил он.

«Как меня бесит эта его способность!»— простонал внутри Иррес.

— Прости, милый, — Лирка виновато улыбнулась. — Кое-что случилось, но ничего плохого.

Ханён приоткрыл ротик, словно прислушиваясь к чему-то, и растерянно заморгал.

Беспокойство точило Лирку и съедало. На долю новорождённой малышки выпало слишком много испытаний. Её нужно было окружить покоем, покормить, нормально обтереть, завернуть в тёплое… Где там этого Ёриха носит⁈ Вехна обещал покормить ребёнка, но женщина переживала. Перед глазами стояло залитое слезами лицо молодой матери, и Лирка так боялась её подвести.

Скрип калитки она услышала и из главной комнаты. И резко повернулась к окну.

По тропинке шёл Ёрих. Лицо у него было старательно виноватое и растерянное, в руках оборотень держал плетённую корзинку. Посреди дорожки он остановился и кому-то поклонился. Наверное, Лиркиной сварливой соседке.

«Да не скроется ничего от глаза её!»— насмешливо пожелал Иррес.

Когда Ёрих постучал в дверь, Лирка уже стояла в сенях и, возможно, открыла слишком быстро. Ну и ладно! Она, может, в окно его раньше увидела.

— Ты чего? — нервно и немного раздражённо спросила женщина, стараясь раньше времени не коситься в корзину.

За забором действительно стояла эта старая сплетница.

— Слушай, подруга, тут дело такое… — Ёрих прокашлялся и воровато забегал глазами. — Я… это… к себе вернулся, а там… ну вот…

Лирка наконец вперила взор в корзину и замерла, будто глубоко поражённая.

— Честное слово, ну… ни при чём я! Не моё! Я тут по всем своим пробежался, никто не сознался, — оборотень досадливо почесал щёку, разукрашенную царапинами: действительно ведь пробежался. — Ещё и… — тон стал несколько обиженным, и мужчина махнул рукой. — И чё с ней делать, я и не знаю. Ты не могла б…

— Вы завернули её в такие грязные тряпки⁈ — вызверилась Лирка.

— Так её такую подбросили! — испуганно залепетал Ёрих.

Зарычав, женщина вырвал из его рук корзину и скрылась в доме, от души хлопнув перед носом оборотня дверью.

— Лирк, спасибо, — лицо Ёриха расцвело облегчением и благодарностью. — Это только на время! Я… ты… Ты настоящий друг! А я ещё поспрашиваю. У меня… там… ну, в Тёпках знакомые есть.

Из-за двери раздалось утробное рычание, и мужчина поспешил спрыгнуть с крыльца.

— Ладно, не надоедаю! Хорошего вечерочка, Лирочка!

Через час уже весь посёлок знал, что кобель Ёрих нагулял дитя от какой-то бабёнки в Тёпках. И сбагрил его на попечение Честной Вдовы Лирки.

В воздухе висело гнетущее молчание. Хаварий Гед, широкий и коренастый, стоял у решетчатого окошка и наполовину закрывал вливающийся в каменный мешок комнаты свет. Хабдир, устало развалившись на стуле, с прищуром смотрел на могучую спину.

— Не стал я Лирку сразу к тебе тягать. А то ж подозрение сядет, что чего-то важное девка знает. Кабы не насел кто…

Хаварий раздражённо дёрнул плечами, и виларий умолк. Ещё несколько минут прошли в задумчивом молчании, затем Гед грузно развернулся, медленно переступая огромными ножищами. Уголки губ недовольно тянулись вниз, и из-за этого казалось, что кончик русой бороды опустился ниже.