Книга Печать безумных. Безымянные, страница 34 – Екатерина Гичко

«Как они ещё с голоду не подохли с такой переборчивостью?»— недоумевал Иррес.

Косточку — белую, а не чёрную, какая остаётся после жрал, — Лирка запихнула в один из поясных мешочков.

— Чего вы там услышали? — поторопил Онт Хабдира, когда закончили осматривать местность и все собрались под сенью кустов.

Лирка села поближе к дереву и продолжила выбирать из травы фрукты. Иногда попадались жёлтые плоды с красными крапинами, которые не упали сами, а были сброшены птицами. Они чуточку горчили, но женщине нравился терпкий привкус. Белые косточки с чёрными разводами она тоже хозяйственно собирала.

— Тёмные, Лирка, их даже местные не едят, — попытался урезонить её аппетит виларий.

— Может, и едят. Я не спрашивала, — отказываться от удовольствия оборотница не собиралась. Босика попадалась не так часто. А вот жралы — каждую третью вылазку.

Местные шаманы любили устраивать салейским приграничникам и заодно всем остальным хоёторцам такие милейшие сюрпризы. Из специально сорванного плода жрало вызревало на второй день. И хорошо, если вызревало не в животе. Достаточно положить сорванный плод в нужном месте, и ловушка готова. Порой жрал выставляли в качестве охраны, например, около священных объектов. Особенно это было принято среди кочевого населения Хоётора, чтобы в их отсутствие никто не смел покуситься на святыню.

Появлялось жрало сперва очень маленьким, в локоть длиной. Но уже после первой трапезы оно вымахивало до полусажени и дальше росло медленнее. Самое большое жрало, которое видела Лирка, имело две с половиной сажени в высоту. Виларий утверждал, что ему попадалось и трёхсаженное. Болтун Ёрих клялся, что видел в одном поселении рядом с шаманским шатром чудище в пять саженей ростом, а потом ругался с Нарием, который заподозрил, что Ёрих путает сажени и локти.

— Главное, чтоб не сажени и вёрсты, — хохотнул Вехна.

Когда все наконец уселись, виларий тихо-тихо произнёс:

— Крысаки кокнули жреца и, кажись, печать умыкнули.

Повисла поражённая тишина. Забывшись, Мхян сложил губы, чтобы присвистнуть, но сидящий рядом Сендар вовремя вправил ему оплеухой мозги.

— Жрец-то какой? — горячо уточнил Вехна.

— Обычный.

Лекарь разочарованно выдохнул, но огонь в глазах гореть не перестал.

Сколько бы боёв не было между хоёторцами и салейцами, ни разу не удавалось перехватить жреческую печать. Легендарный атрибут, по слухам едва ли не мощнейший артефакт, хотя подтверждений тому не было. Но хоёторцы так тряслись над печатями, что хочешь не хочешь, но задумаешься о их важности.

Сорок девять лет назад в боях за Арван-Ё погибло много жрецов. Но печати при них не находили ни разу.

— А разница какая? — не понял Мхян.

— Какая разница между Главным, Верховным и обычным жрецом? — Ёрих посмотрел на парня как на идиота, и тот стушевался. — Может, в статусе и силе?

— Да это и так понятно, — обиженно протянул посыльный. — Я про печать.

— А это одни Тёмные знают! — фыркнул вредитель.

Лирка молча с ним согласилась. Тёмные наверняка знают. Иррес внутри хмыкнул.

— В руках бы хоть раз подержать, мож, и поняли бы что, — Хабдир вздохнул. — Хоёторцы теперь на ушах. Крысаков вроде всех перебили, кроме одного. А печати нигде нет. То ли перед смертью сам жрец спрятал, то ли крысаки куда заныкали. Хуанисайский жрец почему-то уверен, что сама найдётся. Говорил, что главное крысаков перебить. А вот колдун его мечется. Явно лапы наложить хочет.