Книга Печать безумных. Безымянные, страница 331 – Екатерина Гичко

— Ну, если присутствующие не будут распространяться об услышанном, — спокойно заметил вредитель, — то господин Мариш может остаться в счастливом неведении.

— А тем, кто попытается проболтаться по пьяни, я нарисую печать Трезвости на всю оставшуюся жизнь, — ни на кого не глядя пообещала Лирка.

— Что ж, предложение мне нравится, — с улыбкой сказал хайнес. Саврий тоже выглядел откровенно заинтересованным. — Слышал, казна Сумеречного Хайнеса была огромной.

Хабдир затравленно осмотрелся, как зверь, окружённый собаками.

— Это будет честный поступок, направленный на искупление не только твоей вины, но и вины господина Мариша, — веско заметил Нарий.

— Да я же и не спорю, — нервно отозвался тот.

— Прекрасно, — радостно пропел Сильнейший. Вот теперь он был похож на привычного себя, у Лирки аж от сердца отлегло. — Но есть ещё проблема.

Тут уж удержаться сил не нашлось, и все начали вопросительно пересматриваться, словно спрашивая: «Не ты ли виноват?»

— Вас десять, а не одиннадцать, — напомнил Узээриш.

— Одиннадцать, — резко вскинулся Нарий. — Нас одиннадцать. Я выхожу из рода Шолый.

Брови хайнеса слегка приподнялись, но особо удивлённым он не выглядел.

— Я готов сейчас же написать отказ от прежнего имени, — решительно заявил вредитель.

— Прямо сейчас и придётся, — Узээриш протянул назад руку, и Саврий вручил ему бювар, который до этого держал за спиной. Скользнув ещё раз взглядом по уже неровному строю, Риш вопросительно посмотрел на Лирку: — А мелкий где?

Та растерялась.

— Нам сказали, что вы хотите поговорить с нами о семье, а не… — она не договорила.

— Ты всё ещё думаешь, что у меня так много времени, чтобы встречаться с вами ещё раз? — возмутился хайнес. — Решим всё сегодня. И подпишите мне обязательство на передачу казны Мариша. Насчёт неё свяжусь позже, а вот родовой вопрос решим сейчас.

Сосредоточенно нахмурившись, Сильнейший распахнул бювар и уставился в него.

— Я попросил хранителя истории подобрать список имён для вас и из них выбрал то, которое показалось мне наиболее подходящим.

Отряд замер в напряжённой, скручивающейся пружиной тишине. Даже пересматриваться боялись, чтобы не спугнуть момент.

— Четыреста восемьдесят один год назад на северо-восточной границе прошёл прорыв со стороны Многоимённых земель. Расположенную там заставу враг смёл за один день. Семья потомственных артефактчиков, которая проживала в маленьком городке, находящемся на пути следования вражеской армии, построила огненный барьер, чтобы задержать её продвижение. Их было одиннадцать оборотней, самому старшему семьсот двадцать три года, самому младшему двадцать один. Десять мужчин и одна женщина — жена одного из них. В той битве все они погибли, но противника задержали до подхода помощи. Наследовать имя было больше некому. Думаю, пришло время возродить столь славный род. Я не считаю вас достойными такой чести, но надеюсь, что вы покажете мне, как я в вас ошибался, — Узээриш пронзительно посмотрел на застывших оборотней и начал зачитывать: — Я, хайнес Узээриш Ийехаидый, дарую за заслуги перед страной родовое имя Шхае́лый нижеперечисленным оборотням. Обязую их с честью нести дарованное имя, не марать его преступлениями и предательством и нести своей семье почёт и процветание, — оторвав взгляд от бумаги, вновь взглянул на счастливчиков. — Вилария Хабдира ввиду его прошлого назначать главой семьи не буду. Ответ нести за всех будешь, — он перевёл взгляд на Лирку, — ты, ясно?