Книга Печать безумных. Безымянные, страница 284 – Екатерина Гичко

— Я… это… кхм-м-м… иногда во сне разговариваю, — призналась Лирка. — Заранее извините, если побеспокою.

— Тайны разбалтываешь? — осклабился Риш.

— Не знаю. Знаю только, что иногда говорю.

А иногда говорит невовремя вылезший Иррес. Ёрих до сих пор припоминал случай, когда он на привале пришёл будить Лирку, а та его отправила в дальний путь за извращёнными удовольствиями.

Риш ждал, что встревоженная его присутствием женщина будет ворочаться до самого утра, но уже через пару минут она затихла, а дыхание её выровнялось. Риш даже приподнялся, чтобы посмотреть, и с удивлением убедился, что та безмятежно спит, раскинув руки и выпростав из-под одеяла правую ногу. Чёрные кудри падали на закрытые веки, губы были приоткрыты, а ветвистый шрам в темноте казался страшнее чем на самом деле. Захотелось подгрести её под бок как тряпичного медвежонка, но Узээриш опять устроился на подушке и закрыл глаза. Он продолжал прислушиваться к тихому дыханию, вяло надеясь, что дух или кто он там всё же явится и устроит весёлую ночь, но уже чувствовал, что ничего, кроме сна, ему не светит. Широко зевнув, Риш ещё раз посмотрел на Лирку и задержал на ней взгляд.

Сперва он даже не понял, что привлекло его внимание. Над лицом Лирки проходила полоса света от сияющего шара, упирающаяся в стену. Бледный свет походил на сияние ночных светил, и в его дорожке купались мелкие песчинки пыли. Риш нахмурился, сел и подался вперёд, всматриваясь. Казалось, что от волос женщины поднимается легчайшая, едва заметная голубая пыльца. На четвереньках подобравшись ближе, мужчина провёл рукой, пытаясь пальцами поймать сверкающие искорки. Те проворно разлетались, вновь сбивались в стайку и, поднимаясь выше, растворялись в воздухе.

Ноздри женщины шевельнулись, и она, поморщившись, глубоко вздохнула и повернула голову набок, будто пытаясь отстраниться от чужого запаха. Риш сам невольно, повторяя за ней, принюхался и ощутил необъяснимую досаду. Лесной запах магички ему нравился, но чего-то не хватало, а понять, чего именно, он не мог.

Вдруг с губ Лирки сорвался тихий стон. Не болезненный, не испуганный, а… он вполне мог быть полузадушенным стоном удовольствия. Что ей снится? Пирожные, которые она уминала в госпитале для душевнобольных? Или сочные, налитые медовой сладостью жрала? Риш усмехнулся своим же мыслям и, видимо, потревожил сон женщины. Она повернула голову и, с трудом разлепив ресницы, уставилась на него малоосмысленными светящимися глазами. Губы её тронула лёгкая улыбка, неожиданно светлая и оттого настораживающая и пугающая. Когда женщина подняла руку, Риш напрягся ещё больше, но отстраниться и не подумал. Ждал, что же она или кто там к ней пришёл сделает. Чуть прохладные кончики пальцев коснулись щеки, скользнули к уху и малость напряглись, цепляясь за выступающие очертания челюсти и притягивая его голову ближе. Прикрыв глаза, Лирка подалась навстречу, и её сухие, слегка потрескавшиеся губы коснулись плотно сжатых губ Риша.

У того дыхание спёрло от неожиданности. Он ждал чего угодно, но не сонных нежностей от женщины, которая, видимо, спутала реальность и видение. Тёплое, чуть влажноватое дыхание коснулось кожи, женщина слегка приоткрыла губы, и кончик языка мягко и сонно-вяло лизнул его сомкнутый рот. Удовлетворённо выдохнув, магичка вновь откинулась на подушку и закрыла глаза, полностью погружаясь в сон.