Книга Печать безумных. Безымянные, страница 260 – Екатерина Гичко

— Да я же тебя загрызу! — совсем неубедительно пригрозил Иррес.

— Иди сюда, скотина! — прорычала женщина и с карнизом наперевес подступила к подселенцу.

Вниз Узээриш вместе с Саврием спустился, едва взошло солнце. Выглядел хайнес куда бодрее и радостнее, чем прошлым вечером, казался свежим и отдохнувшим. В холле они столкнулись с, казалось бы, никогда не спящим Фошием. Домоправитель удивлённо на них воззрился и расстроенно протянул:

— Уже восвояси собираетесь, Сильнейший? А как же завтрак?

— Дела, Фоший, дела, — радостно оскалился Риш. — Да и опасаюсь, что мне здесь до смерти помогут.

Домоправитель смущённо крякнул.

— Ты сходи разбуди Лирку. Пусть собирается. Со мной во дворец поедет.

Оборотень удивлённо на него посмотрел и развёл руками.

— Так она уже уехала!

— Как? — опешил Риш и посмотрел в окно, чтобы убедиться, что солнце действительно едва окрасило собой небо.

— Да так. Сказала, на службу рано, надо сына домой завезти.

Хайнес досадливо скривился. А он уже предвкушал, как будет испепелять магичку пронизывающим взглядом в экипаже… Слиняла!

— И не жалко ей ребёнка в такую рань поднимать? Оставила бы у дедушки Шереха.

— Так это наше, медвежье, — Фоший благостно улыбнулся. — Дитятко сперва надо в берлогу упрятать, чтоб вражьё всякое не нашло, а потом можно и на работе трудиться.

Риш презрительно фыркнул.

За «вражьё», похоже, выступает он!

Невозмутимая магичка уже ждала их у дверей кабинета, выражая готовность последовать за хайнесом куда угодно. Саврий с любопытством посматривал то на неё, то на господина. Он ещё утром понял, что между этими двумя что-то успело произойти, и теперь пытался сообразить, что именно. Зная прямоту Сильнейшего, оборотень был почти уверен, что долго в неведении ходить не придётся.

Заложив руки за спину, Риш неторопливо подошёл к вытянувшейся женщине, поджал губы и склонился к её лицу. Ни один мускул не дрогнул, Лирка продолжала взирать на него почти равнодушно.

— Спрятала от меня своего нахального отпрыска? — протянул хайнес.

Женщина ощутимо вздрогнула, взгляд малость потемнел. Сжала губы, слегка прищурилась. Узээриш тоже прищурился. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, будто перебрасываясь колкими фразами мысленно, совершенно не обращая внимания на стражу у дверей кабинета и на ещё более заинтригованного Саврия.

— Доброе утро, господин, — наконец отозвалась Лирка, напрочь проигнорировав вопрос.

Риш чуть удивлённо приподнял левую бровь. Сегодня привычная робость женщине изменила. В её взгляде не было и следа страха, неуверенности и боязливой осторожности. Она смотрела прямо, настороженно, но при этом решительно, словно предупреждала — не просила! — чтобы он не переходил определённую черту. Лёгкий азарт взбудоражил кровь, всё же волевые и сильные женщины нравились ему и вызывали взволнованный трепет.

— Доброе, — Узээриш разогнулся, но взгляд не отвёл. — А у кого-то оно было ещё и раннее.

— Дела подняли вас раньше? — невозмутимо поинтересовалась Лирка.

— Я про тебя.

— Да, у меня были ранние дела, — спокойно согласилась магичка. — Мне нужно вас сопровождать, или я могу заняться корреспонденцией?

— Через час мы выезжаем. Будь готова. До этого времени можешь разбираться с письмами. И, — Риш взглянул на неё с лёгкой насмешкой, — любовные послания оставь Саврию. Сегодня твоё сердце должно быть свободно.