Книга Печать безумных. Безымянные, страница 169 – Екатерина Гичко

Мариш и Узээриш досадливо скривились, а Ёрдел вновь перевёл взор на букет.

— Болтливый сучок, — выдохнул хайнес. Впрочем, особенно злым он не выглядел, а то Лирка успела покрыться холодным потом от осознания, что она только что подставила невиновного.

Дверь в гостиную открылась, и Юдриш внёс поднос, тяжело гружённый изящным кувшинчиком, двумя чашками, парой бокалов, корзинкой с пирожными и большим блюдом с мясными бутербродами. Следом за ним молоденький лакей торжественно внёс бутылку зелёного стекла. Разлив по чашкам травяной отвар и по бокалам золотистое вино, Юдриш учтиво поставил чашки напротив Лирки и Ёрдела, а бокалы напротив хайнеса и домоправителя. И ушёл вместе с лакеем.

Лирка тоже хотела уйти. Она вообще не понимала, почему должна сидеть здесь. Сильнейший явно планирует побеседовать с господином Маришем, и уж ей-то точно не стоит присутствовать при этом разговоре. Нет, ей такого высокого доверия.

— М-м-м, — Узээриш поднял бокал, с удовольствием вдохнул терпкий аромат и хотел уже пригубить напиток, но вдруг как-то странно посмотрел на Лирку, лицо его слегка закаменело, и он отставил бокал в сторону.

Домоправитель даже не посмотрел на вино. Лирке в такой напряжённой атмосфере тоже не хотелось наслаждаться отваром, хотя ранее, за ужином, она мечтала попробовать завлекательно пахнущие пирожные с ореховым кремом. Только Ёрдел спокойно стащил мясо с бутербродов, проигнорировав хлеб.

— Что нужно Сильнейшему? — вопрос так и сочился неприязнью.

— Ты знал, чем занимаются Рышные? — Узээриш холодно уставился на него. — Никогда не поверю, что ты не разузнал всю подноготную соседей.

— Это не моё дело, — высокомерно бросил Мариш. — Сектанты. Если они несут вред хайнесу, это проблемы хайнеса.

— Эта «проблема», — Узээриш подался вперёд, — держала в подвале опаснейшее хоёторское животное, которое даже в Хоёторе истребляют. Не будь оно искалечено, уже положило бы всех моих и твоих оборотней и пошло бы гулять по Жаанидыю. Плохо оценивают твои соглядатаи опасность. Явно не дорожат драгоценностью, которая здесь хранится.

Мариш откинулся на спинку кресла, с силой сжимая зубы.

— Или тебе плевать, в каком окружении живёт твой птенчик?

Ёрдел резко вскинул холодный взгляд на хайнеса и выдохнул-вытолкнул из себя:

— Мой.

— И твой, — добродушно отозвался Узээриш, ничуть не испугавшись перемены в поведении главного мага.

— Что за зверь? — Мариш вопросительно посмотрел на Ёрдела.

— Посмотри, — коротко предложил тот.

— Он ещё жив⁈ — разозлился домоправитель.

— Может, уже и издох, — ответил Риш. — В таком-то состоянии… Но если не сдох, останется здесь, пока мы не сообразим, что с ним делать.

— Если оно опасное, от него нужно избавиться, — непреклонно заявил домоправитель. — И раз вам не позволяет жалость…

— Мне не позволяет здравый смысл. Раз мы нашли способ держать его взаперти… спасибо, Ёрдел… пусть сидит. Мы не знаем, для чего его держали и использовали. Возможно, живым он нам пригодится больше. А дальше посмотрим. Пока вам придётся потерпеть его соседство. Тащить его через весь город я не буду.

На некоторое время повисла тишина, и хайнес с домоправителем неприязненно смотрели друг другу в глаза, словно продолжали общаться, но уже мысленно. Видимо, они пришли к какому-то соглашению, потому что Сильнейший продолжил: