Книга Печать безумных. Пророчество, страница 82 – Екатерина Гичко

— Дерьмом ты был, дерьмом и остался.

Навалившись на мага сверху, Ёрих принялся вытягивать у того из шлёвок ремень, чтобы стянуть им руки.

Тут как раз ветер окончательно согнал чёрную муть в закуток между домами, а Викан сапогом раздавил чадящую деревяшку. И без того плохонькую мостовую усеивали дымящиеся вмятины, чуть в стороне горой лежал связанный хоёторский воин, а по центру, словно волк в окружении псов, застыл на коленях опутанный цепями шаман. Чернобородый маг покачивался рядом с закрытыми глазами и что-то монотонно бормотал под нос. Хоёторец силился разогнуть светящиеся голубым колени, но те будто приросли к земле, и шаману только и оставалось, что скрипеть зубами.

Рыжего мага Ёрих заприметил не сразу. Тот лежал в тени под стеной дома и не шевелился. Вредитель видел только его ноги, остальное тело закрывала парочка суетящихся оборотней.

— Я, мать вашу, хайрени, что ли⁈ А ну пустили! — вырвав локти из рук Нария и Саврия, раздражённый хайнес ступил из проулка на улицу и сразу посмотрел на шамана, определив в нём главного. — Ба, — удивлённо выдохнул Сильнейший. — Уважаемый Зашисѝ?

Хоёторец стиснул зубы сильнее, реагируя на неправильное, слитное произношение своего имени. И словно в отместку, издевательски протянул:

— Ий-узээри-ш. Да пойдёт твоя дорога… водой.

На миг он смешался, подбирая на южносалейском подходящую замену «хляби земной».

— Вот кого не ждал встретить! — Риш улыбнулся. — Приезжали бы уж с официальным посольством. — И перешёл на хоёторский: — Я обещал тебе, что если ещё раз ступишь на салейскую землю, то домой вернётся только твоя голова. Что же тебя вынудило забраться так глубоко в мои земли, За-ши-си? Печать? Думал, ты давно уже стал жрецом…

Желваки хоёторца напряглись, будто старый враг, с которым он виделся последний раз на поле боя, зацепил что-то болезненное. Расковырял память о прошлом.

Риш не стал продолжать. Хоть у него и не было причин жалеть врага, который перебил множество его подчинённых. Он и сам был для хоёторца таким же врагом, только ещё убившим его брата-жреца. Собственно, шаман уже тогда мог стать жрецом, если бы забрал печать умершего, а не бросился мстить, из-за чего его опередил кое-кто другой.

— Этого в тюрьму для магов, — распорядился Риш, кивая на шамана. — Обыскивать только в перчатках, ничего голыми руками не трогать. Все найденные вещи сдать господину Аризею.

Кое-кто из сыскарей зароптал, но хайнес быстро нашёл их взглядом, и они умолкли.

— Напомню для любителей состязательных расследований. Все дела с Хоётором под моим личным присмотром, вы же идёте мне в помощь. Ясно? К господам Шхаелым это тоже относится, — почему-то Сильнейший посмотрел на Нария.

Хабдир тут же тяжело взглянул на вредителя, но тот только поморщился и пошёл помогать ставить на ноги Дориния. Маг ему не обрадовался.

Сыскари вновь пришли в движение. Загромыхали ожидавшие своего часа тюремные экипажи. Хоёторского воина подняли и кое-как — плечами не проходил — запихали внутрь, а к нему толкнули истерящего Дориния. С шаманом оказалось сложнее. Его едва подняли, причём маг продолжал шептать сдерживающие заклятия и, кажется, уже был на пределе сил. Рядом стоял его товарищ, видимо, готовившийся взяться за сдерживание вместо него.

Когда шамана всё же подняли на ноги, тот вдруг дёрнул головой к плечу, зубами отодрал одну из висюлек на одежде и выплюнул её вместе с коротким, но резким словом. Медная подвеска с заострённым кончиком рванула к Ришу как арбалетный болт, но вперёд успел выпрыгнуть и подставить руку Исешка. Страшный, разочарованный рык сотряс воздух, и Узээриш тут же бросился к Исешке, заставив его раскрыть ладонь.