Книга Печать безумных. Пророчество, страница 39 – Екатерина Гичко

— Но ты была так ослеплена лоота̀ю, что ничего не понимала и не видела.

— Я и сейчас ослеплена.

— Не ври мне, — жрица сползла со взгорка и села напротив Лоа на корточки, заглядывая снизу в её лицо. — Вспомни себя до замужества? Яркая, дерзкая, смелая. Самая ловкая охотница. Воин, одержавший сотни побед! Ты его… — опять прозвучало непонятное для А-ара лоотаю, — а он нет. Да простит меня твоё сердце, если мои слова его ранят, но Доха̀ приманили твои красота и сила. Как и любой мужчина, он не мог устоять перед красивейшей из женщин, — Ло-тиа-х с нежностью коснулась ладонью впалой щеки. — Но он себялюбив. Владение столь гордой и сильной женщиной тешило его самолюбие. Он был горд тем, что завоевал тебя…

— Он меня не завоёвывал! — Лоа вдруг вскинула голову, и глаза её яростно сверкнули. На миг она стала совсем другой женщиной.

— Да, он не завоевывал, ты его лоотаю. Но он считает иначе. Вспомни, как он был горд, когда представлял тебя.

— Наши мужчины тоже гордятся своими жёнами, — Лоа не была готова отступать, но убеждённости не было ни в её голосе, ни в выражении лица.

— Их гордость иная, — не согласилась Ло-тиа-х. — Они гордятся нами, а Доха гордился собой. Тем, что он смог стать мужем свободолюбивой женщины скаана-са. Почему ты больше не ходишь на охоту? Где твоё оружие?

Лоа не ответила. Только ещё ниже склонила голову.

— Он убеждал всех нас, противников вашего союза, что сделает всё, чтобы твоя жизнь не изменилась и ты не печалилась рядом с ним, — продолжала напоминать о болезненном Ло-тиа-х. — Он обещал, что ты займёшь место, какое не занимает ни одна женщина среди нота-са.

Так она из нота-са? А-ара растерялась. Госпожа Лоа одевалась совсем иначе, нежели их враги.

— Утверждал, что для него ты будешь выше и значимее всего…

— Перестань, — неожиданно взмолилась Лоа и, всхлипнув, закрыла лицо ладонями.

Жрица подалась к ней, обняла и жарко зашептала:

— Моя драгоценная подруга и любимейшая из сестёр, зачем тебе терпеть? Ты не нота-са. Тебе не нужно оглядываться на их традиции и правила. Ты женщина скаана-са. Мы не терпим и не подчиняемся, если данные нам обещания нарушают.

— Я… О, самотѐрех, Тиа! — не отнимая ладоней от лица, выдохнула Лоа. — Вся прежняя жизнь кажется красивым и далёким сном. Не понимаю…

— Я понимаю, — убеждённо заверила жрица. — Ты осталась одна среди чужого народа. Не сразу, но ты начала поддаваться их требованиям. Когда ты отложила оружие?

— После рождения первой дочери, — Лоа откинула голову назад, щёки мокро блестели. — Доха говорил, что ей придётся тяжело, если её мать продолжит отнимать у мужчин славу. Он ведь не врал, Тиа. Мне было тяжело, и я понимала, что ей тоже будет тяжело. Я оставила оружие на время. Думала, что вернусь. Но…

— Прошло много времени, — вместо неё продолжила жрица, когда пауза затянулась. — Ты ждала, что у нота-са что-то изменится, что Доха исполнит обещание.

Лоа как-то неопределённо мотнула головой.

— Я родила четырёх дочерей, Тиа. Четыре девочки и ни одного сына.

— Госпожа говорила ему, что с тобой у него не будет продолжения рода. Он знал! — глаза жрицы неприязненно сощурились. — И заверял, что ничто не может иметь значения, если ты останешься с ним.

— Я сама согласилась. Ему нужен наследник, ему нужен сын, который станет шаманом после него. Но дать его может другая женщина, не я. Другая жена…