Книга Печать безумных. Пророчество, страница 281 – Екатерина Гичко

Но понял Иррес.

«О, гляди-ка,— нахально протянул он, — вот в кого та мелочь запрыгнула».

Сердце сбилось, и женщина с большей жадностью всмотрелась в синие глаза.

«Вряд ли он сможет тебе ответить»,— с сочувствием протянул господин Наэш.

Ей достаточно было надеяться, что её брат ещё может быть рядом. Лирка не была уверена, что душу и тело Илика использовали для создания именно этой химеры. Она долго мучила Ирреса и господина Наэша вопросами, но те только могли ответить, что последним пополнением Зверинца был мелкий зверёныш.

Лирка подозревала, что это именно он. В школе ей приснился кошмар, который, как она считала, ознаменовал собой смерть Илика. И в это время в Зверинце появилась только одна химера.

Та, что сейчас зло щерилась в глазах юного хайрена.

«Не, ну это неуважение!— возмутился Иррес. — Давай-ка ближе».

Лирка склонилась ниже, почти соприкасаясь со лбом мальчишки, и тихо прошептала:

— Больше уважения к старшим, хайрен.

И Иррес посмотрел её глазами. Веки мальчишки шокировано распахнулись, и он едва не споткнулся.

— Вы не один такой. И я сильнее, — Лирка слегка улыбнулась. — Ещё раз так оскалитесь, и я оттаскаю ваш внутренний мирза шкирку.

Иерзиш в бездумном изумлении сжал её сильнее, и злость в его глазах исчезла.

Саврий и Узээриш с нечитаемым выражением лиц наблюдали за танцующими.

— Слухи теперь не остановить, — заметил помощник.

Хайнес виновато поморщился.

— Я что-нибудь придумаю, — неуверенно протянул он.

— Вы бежали за ней через весь зал, — монотонно напомнил весь ужас ситуации Саврий, — и почти схватили за плечо.

— Я решил, что она к Ринару идёт, — с тяжёлым сердцем признался Риш.

— И, судя по бледному лицу сарена, смотрели на него убийственно. Сомневаюсь, что здесь можно что-то придумать, — честно заявил Саврий. — Мне кажется, тут и так всё ясно, — и, посмотрев на Сильнейшего, добавил: — Всем.

[1]Ридера— танец отцов и дочерей. На самом деле могут участвовать в танце и другие близкие родственники. Другие пары пытаются их разбить, чтобы сторонний мужчина мог увести «дочь».

[2]Рис— обращение к члену правящей семьи.

Зиш и Лирка медленно кружились по залу среди других танцующих, но молчаливое пристальное внимание большинства гостей принадлежало только им. В первых рядах иногда боязливо смотрели на хайнеса, чьё лицо не выражало каких-либо определённых эмоций, облизывали губы в нетерпении, но обмениваться репликами с соседями опасались. Зато за их спинами как речные волны, набегавшие на песчаный берег, шелестели взволнованные шепотки. Вечер только начался, но его уже осветило яркое и весьма провокационное событие.

Сильнейший бежал за женщиной, которая решила пригласить на рету его брата. Бежал! Ну, может быть, не совсем бежал, а торопливо шёл, но каким убийственным взглядом смотрел…

Тут говорившие расходились во мнениях, часть была убеждена, что злой взгляд предназначался не рису, а кому-то другому. Например, стоящему рядом сарену Ринару. Доводом в пользу предположения служил скорый уход самого сарена, поспешившего скрыться из зала. Да и с чего бы хайнесу злиться на брата, который пока считается ребёнком и танец с ним не будет серьёзным прецедентом?

Сильнейший ведь даже протянул руку, чтобы схватить женщину, но вовремя опомнился и лишь зверски — может, не так зверски, как это теперь описывали, — скривился, что-то сказал одними губами и диковато округлил глаза, словно обещая юному хайрену расправу, если тот что-то не сделает.