Книга Печать безумных. Пророчество, страница 24 – Екатерина Гичко

— В Салее таких обманок нет, — продолжал оценивать «врага» бывший хайрен. — Кажется, они реагируют на наши движения и у них серьёзный запас магии.

Раздались сочные ругательства, но шевелиться оборотни не посмели, только нетерпеливо смотрели на магичку, ожидая, что она разберётся с небольшой проблемой.

«Соображай быстрее,— сварливо требовал Иррес, — а то говно это плешивое уйдёт».

— Не торопи, — поморщился господин Наэш, и сыскарь озадаченно посмотрел на магичку.

Пошептав в ладонь, бывший хайрен сдул крохотный огонёчек желтоватого цвета. Тот, покачиваясь в воздухе мошкой, доплыл до шамана и впился в его лицо. Через секунд десять искорка вынырнула и поплыла назад, чтобы приземлиться на вытянутую ладонь.

— Ложись! — рявкнул господин Наэш и первым рухнул наземь.

Рвануло так, что сыскарей волной сшибло к стенам домов на противоположную сторону улицы, до хруста впечатав в кладку. Зазвенели выбитые окна, кто-то закричал, рухнула вывеска какой-то лавочки, а статуя, рядом с которой взорвался неведомый артефакт, хрустнула в ногах, и бронзовый упитанный торговец и благотворитель с грохотом пробил мостовую.

Некоторое время никто не шевелился. Витали пыль и дым. Набирали обороты женские причитания и испуганный детский плач.

Лирка с трудом столкнула с себя навалившегося сыскаря и, малость оглушённая, поднялась на ноги. Поправила сползший венок, даже не осознавая, что делает, и осмотрелась.

«Сразу видно, что ты теоретик,— злился Иррес, — быстро соображать вообще не умеешь!»

«Куда быстрее⁈»— господин Наэш тоже злился.

Пошатываясь, Лирка прошла вперёд, ближе к рухнувшей статуе, и остановилась с растерянным видом, словно пыталась осознать, что врагу удалось сбежать.

— Что у вас здесь? — из проулка вывалился хромающий Викан.

Магичка неторопливо повернулась к нему, и оборотень застыл, ощутив, как по венам медленно растекается жуть. В тусклом свете уличных фонарей казалось, что на перемазанном кровью лице чернеют вместо глаз тёмные провалы, а вместо рта — рваный росчерк.

— Пошли за моей семьёй, — велела, именно велела она Викану.

— Мы и сами…

— Живо! — Лирка зашипела, шагнула к нему, превратившись в принявшую облик смертного тьму. Голодную, злую, тело которой было обряжено не в платье, а чернильное полотно ночи.

Болтливый Мхян как-то сказал, что злая Лирка так страшна, что ей в таком состоянии нельзя перечить. Не лучше не перечить, а прям нельзя! И сглотнувший Викан, обычно бесстрашно идущий пробовать неизвестное, решил, что на сегодня он уже нашёл достаточно приключений.

— Ида̀р, — тихо позвал Вотый товарища, стараясь даже голосом не провоцировать ожившую тьму, — сходи в дом господина Ёрдела. Попроси, чтобы их гости всем отрядомприбыли сюда.

Идар, может, и воспротивился бы, но госпожа маг не только впечатляюще выглядела.

Она ещё и кровью пахла.

Тихо скулящий Дориний едва поспевал за хоёторцами, которые преодолевали крыши с такой ловкостью, будто в своём Лесу только по кронам деревьев и скакали. Как у бывшего соглядатая выдержка у мага была хорошая, но всё же так много прыгать он не привык.

Хоёторцы остановились, только когда от злополучной таверны их стало отделять кварталов десять. Расположившись на стыке крыш, прикрытые со всех сторон, они позволили себе и салейскому магу отдышаться.