Книга Печать безумных. Пророчество, страница 218 – Екатерина Гичко

Неужели она действительно может вызывать такие чувства?

Женщина торопливо вспоминала свой облик, который видела сегодня в зеркале. Не сказать, чтобы он сильно отличался от её повседневного вида, но господин Наэш одобрительно отозвался, что так значительно лучше. И сейчас Лирка пыталась высмотреть, что же такого мог увидеть Орлид.

Она привлекательная?

Что-то полузабытое женское, последний раз переживаемое ещё в родной деревне, мутно всколыхнулось, встревожило и царапнуло душу неясным волнением.

«За что мне это наказание?»— тоскливо вопросил Иррес, и Лирка опомнилась.

«Скорее уж за что Лиркае такое испытание»,— недовольно проворчал господин Наэш, раздражённый тем, что Иррес опять сбил Лирку с размышлений, которые вообще-то нормальны для женщины её возраста.

Ханён встретил Орлида недружелюбным взглядом, но тот тут же протянул ему ладонь для рукопожатия как взрослому, и мальчик смешался. Польщённый, он поспешил со всей важностью пожать протянутую руку.

— Охраняешь маму? — с улыбкой спросил Орлид и, когда мальчик, насупившись, уже хотел сказать что-то резкое, продолжил: — Правильно. Она сейчас ранена и не может должным образом себя защитить. Я тоже её немного покараулю.

Сперва сбитый с толку одобрением, Ханён всё же неуступчиво поджал губы.

— Я сам справлюсь.

— Мы всё равно с твоей мамой будем работать некоторое время вместе. Мне совсем несложно заодно присмотреть за ней.

Ханён оказался в безвыходном положении. В свои десять лет он прекрасно понимал, что не может просто потребовать, чтобы мама не работала с этим дядей. Пришлось смириться, но с достойным ответом он не нашёлся, только зыркнул чёрными глазами.

— Где Мхян? — отвлекла его Лирка.

— А? Мхян? Побежал проведать дядю Нария и дядю Ёриха, — неохотно отозвался мальчишка.

— С кем ты тогда играл? — нахмурилась мама, припоминая рассказ сына.

— А я познакомился тут кое с кем, — беспечно отозвался Ханён.

Похоже, с кем-то из детей придворных. Лирку одолели смешанные чувства, она запереживала, что кто-то обидит сына из-за происхождения. Сама она успела пройти через такое, пока училась в школе магии.

— С девочкой? — госпожа Пандар выпустила струю дыма и хитро посмотрела на мальчика.

— Чего? — не понял тот.

— С девочкой познакомился. Видела, — медведица прищурилась на кусты роз в саженях тридцати от них, — тут чью-то миленькую мордашку.

Лирка тоже присмотрелась, и в этот момент из-за веток и правда выглянула девочка лет шести, рыжая и отчаянно веснушчатая. Синие глазища испуганно уставились на Лирку, и малышка поспешила спрятаться.

— Где? — заозирался Ханён. — Вижу! — чёрные глазёнки ликующе засияли. — Я тебя вижу! Теперь я прячусь, а ты ищешь!

Недовольная девочка поднялась и неохотно вышла из-за кустов. Ближе подходить не стала, опасливо смотрела на Лирку и с ещё бо́льшим страхом — на внушительную госпожу Пандар. Поздороваться она тоже не рискнула, так и таращилась на них с опаской. Лирка её, в общем-то, понимала. Госпожа Пандар внушает трепет взрослым мужчинам, что уж про детей говорить, а сама Лирка со шрамом на пол-лица и рукой на перевязи вряд ли вызывала доверие.

— Мама… — Ханён нерешительно замялся, посматривая то на неё, то на Орлида.

— Иди, — коротко вела мать.

— Я пригляжу, — пообещала лукаво щурящаяся госпожа Пандар.