Книга Печать безумных. Пророчество, страница 118 – Екатерина Гичко

— Что-то случилось? — сразу заподозрил неладное Иер.

— Пока нет, — Узээриш подозрительно прищурился и, сложив руки на груди, привалился плечом к стене. — Скажи, ты уверен, что той проклятой ночью… в мятеж, в Подземном городе… бежавшая химера духа не проникла, скажем, в Лирку?

Отец замер, уставившись в стену, будто обращаясь к себе с вопросом.

— Дар отрицает, — покачал он головой. — Почему тебя опять это интересует?

— Просто подумал… — Риш закусил нижнюю губу, помолчал пару секунд и продолжил: — Подумал, не мог ли ты мне соврать.

— Я? — отец не выглядел удивлённым, скорее озадаченным, что у сына возникли такие подозрения. Основания, конечно, были: он не всегда был искренен с Ришем.

Но ведь должно было что-то произойти, раз он решил поднять этот вопрос.

— Тебе лучше признаться, если это так, — с угрозой протянул Узээриш, но возымел противоположный эффект.

— Что это за тон? — возмутился Иер. — Ты забыл, что я твой отец? Напомнить?

Риш негодующе фыркнул, но опустил глаза.

— Что случилось? — требовательно спросил отец. — Почему ты опять вспомнил про ту химеру? Мы вроде с тобой обсуждали этот вопрос и пришли к мнению, что вряд ли стоит ждать угрозы от неё.

— Но сбрасывать со счетов не стоит.

Иерхарид тяжело вздохнул и махнул железной рукой на кресло. Риш неохотно присел и в очередной раз почувствовал, как же сильно устал.

Узээриш никогда не был доверчивым. Когда ты сын правителя Салеи, то с детства начинаешь сталкиваться с попытками воспользоваться всеми преимуществами, какие даёт дружба с наследником престола. Нередки были и случаи, когда через Риша хотели повлиять на самого Иера. События одиннадцатилетней давности только утвердили его во мнении, что полностью никому верить нельзя. И отцу в том числе. Отцу в особенности! Он мог промолчать во благо, только Риш подобную заботу благом не считал.

— Всё же не думаю, что хайрен Игренаэш тогда врал мне, — Иер опустился в кресло напротив. — Многое указывает, что он сказал правду. Да и в том виде…

— Вот именно его вид мне и не внушает доверия, — перебил отца Риш. — Он оказался в уязвимом положении и мог врать, чтобы выгадать себе время. Хотя бы ради того, допустим, чтобы попытаться вернуть прежнее тело.

— Но мой дар…

— Ты сам не доверяешь своему дару, — напомнил Узээриш.

— За эти годы хайрен ни разу не проявил себя.

— Его сын не проявлял себя в течение нескольких веков. Ийехаидые могут ждать очень долго, семейная черта, — напомнил Риш.

— Которую ты не унаследовал, — вздохнул Иер.

— Эй, я проявляю её только тогда, когда ожидание действительно нужно! — возмутился сын.

— Так что всё же случилось? Почему ты вдруг вспомнил про химеру? — вернулся к уже заданному вопросу отец.

Риш открыл было рот, раздражённо взлохматил волосы и опять сжал губы.

— А, ладно! Ничего не произошло. Спокойной ночи, — сказал он, поднимаясь.

— Риш, — Иерхарид обеспокоенно приподнялся, но сын уже вышел.

— Иер, что там? — донёсся из спальни голосок Лийриши.

Тот молча прищурился.

Что же произошло?

Солнце слепило глаза, и Иррес внутри недовольно ворчал и жаловался, что ему слишком светло, тепло и мокро. В общем, был в плохом настроении и нудел как муха, с тем только отличием, что от мухи отмахнуться можно, а его изнутри не выковырять. Лирка терпела. За столько лет она научилась виртуозно игнорировать духа, но вот именно сейчас не получалось.